Правила этой детской корейской игры запутаны до уровня бейсбольных, поэтому запомнить их невозможно, да и не нужно, да никто и не будет. Кальмаром для простоты и увлекательности зовут сбор всех алчных лузеров Кореи, готовых за бабло лягушку съесть, на дальнем острове для игры в детские забавы на миллиард навылет. Проигравших в шарики, классики, «море волнуется» и перетягивание каната убивают выстрелом в лоб у всех на глазах, а чтобы примирить с убылью ближних, за каждого назначена весомая призовая сумма, и всякая новая смерть увеличивает выигрыш. Для наглядности вынос очередного трупа сопровождается золотым дождем в заветный стеклянный шар под потолком. Это награда победителю, а остальные сдохнут.
Игра намеренно возбуждает в человеке все самое дрянное, поэтому смотреть на нее тошно, добровольных участников не жалко, а победитель не особо интересен, если только зритель сам не готов относиться к окружающим как к песку и получать пощечины за деньги (таков тест на вход в игру).
Сериал не то чтоб особенно плох, у авторов есть своя человеческая позиция, но, как часто бывает в сериалах, проявляется она ближе к концу — а запойный интерес к смертельным соревновательным глупостям на охулиард сродни популярности «Дома-2» и говорит о постепенной деградации потерявшего божий стыд человечества. Отрадно, что в России независимые наблюдатели довольно единодушно выругали эту моду, а множество пользователей в комментах заметило, что наши «Игра на выживание» и «Колл-центр» много сложнее по характерам и потому интереснее. Да и люди там, в отличие от корейской рулетки, бьются за жизнь, а не за нал.
Сделать подлую моду антимодой — единственный верный ход контрпропаганды.
Дорогие алчные дураки. Все как один как можно скорее переоденьтесь в зеленое и убейтесь с перламутровым леденцом за щекой. Лимонов перед смертью толкал мысль об избыточности людской массы, призвал унять размножение и выпилился сам. Игра в кальмара ему бы очень понравилась. Человечество должно избавляться от добровольного балласта, и корейская выдумка — лучший мусоросжигатель.
Заранее искренне поздравляю победителя.
Сказать об актерах не могу ничего, так как вижу их в первый и, надеюсь, последний раз.
P. S. Среди потных и подлых мужиков мелькнут две симпатичные злые девочки — но они тоже будут в зеленых трениках с каймой, а это приговор.
Неизбывная печать вторичности — родовое проклятие русского богатства. Люди, до последней нитки одетые в импорт, говорящие на англизированном сленге и ежеминутно сверяющие свой стиль с тамошним эталоном, даже обезьянничество зовут словом «косплей». Стоит ли удивляться, что каждый второй пользователь упрекнет «Дно» в передирании американских «Наследников»? Да, раздел имущества восходит аж к «Братьям Карамазовым» (для тех, кому чего попроще, — к «Коту в сапогах») — но некоторые параллели слишком заметны: старт со дня рождения патриарха клана, инициированное им обострение отношений в бизнесе и внезапная смерть (у американцев — кома) с аналогичной гендерной и возрастной расстановкой сил в семье.
Вместе с тем, для грамотного сценариста перераспределение капитала — сущий Клондайк, а Сергей Минаев — сценарист грамотный («Дно» написано им с однофамильцем Дмитрием). Он столь искренне и беззастенчиво любит деньги, что способен накрутить из пула кристально бессовестных, алчных и слепых ко встречным комбинациям близкородственных жлобов целый веер сладких вариантов, увязанных с национальной спецификой. Любая всплывшая в семье детская обидка, любой левак младшей мамы (усопший был любвеобилен) с непонятным бизнес-коучем, любой положительный тест на беременность лапушки-дочки может изменить конфигурацию в корне — а может и не изменить, сохраняя для шахматистов вилку вероятных продолжений на будущие сезоны. Правда, младший сын от нервов предпочитает пользовать жену нетрадиционным образом, так что вопрос вероятного расширения числа наследников в его случае временно закрыт — но навсегда ли?
