Постановили: списать на «непреодолимые стихийные обстоятельства». Снять фильм, чтоб люди с неустойчивой психикой уже успокоились, — но неустойчивые вскипятились настолько, что пришлось закрыть комментарии на 165-й странице. Люди падки на иррациональное, чем и объяснимы шестьдесят лет прикладного дятловедения.
Сюжет распался на две параллельных линии: цветные нечетные серии — расследование майора ГБ Костина (Петр Федоров), четные черно-белые — реконструкция похода.
Фильм делали: три классных режиссера, три дельных оператора и три никудышных сценариста — что обычно для хоррора, на который ходят не за правдой характеров, а за неправдой обстоятельств, дрожью в коленках и сосаловом под ложечкой. Стандарты жанра требуют от потенциальных жертв беспечности, рвачества, скудоумия, разврата, бурного отдыха и щенячьего удальства — чтобы в момент появления акулы-людоеда зритель думал: так вам и надо, прощелыгам, — а сочувствие включал только по мере приближения челюстей к случайным попутчицам с тонким лицом. С задачей показать людей отзывчивых, благородных и бескорыстных (какие только и ходят в походы третьей категории на кудыкину гору) сценаристы не справились, так как были изначально заточены на прощелыг и никого другого в своей жизни не встречали.
Психотест. Как выйти экстремалам из налетевшей метели?
Правильный ответ: самого выносливого вперед, торить лыжню, командир и кто покрупнее замыкающими, слабых в центр.
Как решают задачу сценаристы? Командир кричит «За мной, не отставать!» и все тут же теряют в пурге оказавшуюся в хвосте девочку. Долго потом ищут, волнуя зрительские сердца.
Разговоры только о любви и войне. О событиях, фильмах, песнях 58-го авторы не знают ничего — поэтому четыре походных серии наполнены сплошным ми-ми-ми и атмосферной музычкой А. Петрова к «Я шагаю по Москве», снятому в 1963-м.
Образцы речи: «Как думаешь, природа — она живая?». «Я хотела, чтоб этот холод проник в меня и боль заморозил». «Давай не будем раны бередить». «Стихи пишет. Романтик, наверное».
Майор ГБ спрашивает «Как же так?» и часто вскрикивает от страха.
В апреле 45-го в земле Бранденбург он же интересуется у встречной, где здесь немцы. Правильный ответ: «Ты в Германии, товарищ. Немцы здесь везде».
Он же спустя годы на предложение сходить в Мавзолей язвит: «На трупы не насмотрелась?» Справка: офицеры ГБ поголовно состояли в КПСС, вылететь из которой за такие заявочки было парой пустяков.
Мансей весь фильм зовут остяками, хотя остяки — ханты, а манси — вогулы. Студенты из экономии жмутся сходить в кино, хотя билет во все окраинные клубы стоил в те годы десять копеек. К кузову таежного (!!) грузовика приставлена лесенка. Идиот-майор дарит сыну погибшего друга «вальтер» со спиленным бойком, хотя трофейное оружие подлежало сдаче, а после преследовалось по статье «хранение» (про боек на пистолете не написано, с таким вполне можно брать магазин).
Всю эту словесную клюкву, как могут, компенсируют режиссеры с операторами. Пускают лимузин с фарами по снежной пустыне. Приводят розыскника в безлюдный архив с гулкими полами и вьюговеем за окном. Снимают его через амбразуры вскрытых сейфов. Дают обреченную группу глазами незнакомцев из тайги. Вводят в сюжет ликвидаторов беглых ЗК под началом Евгения Ткачука, который один, осклабившись, напугает любого до икоты. Добиваются от кастинг-директоров стопроцентного внешнего сходства артистов с погибшими студентами.
Ребят по-настоящему жалко.
Пока они снова не открывают рот и снова не оказываются артистами, имитирующими давние события с помощью неудачных реплик прескверных сочинителей.
Но поскольку фильмы этого жанра ориентированы на зрителя истероидного склада, для которого три огненных шара в небе важнее речевых несуразиц, суд просит присяжных вышеприведенный текст во внимание не принимать.
По всему, эта история для нас и не предназначалась.
Сценарист Михаил Идов в шестнадцать лет съехал в США и слушал сценарное дело в Мичигане. Сценарист Михаил Шприц тоже съехал, кончил Мюнхенскую художку и запустил в производство аниме про пионеров-героев «Первый отряд». Нешто б они не попытались пристроить сюжет о холодной войне в самую хлебную киноиндустрию мира?
Всяк бы попытался. Кто и не Михаил.
