Всю эту коллизию времен упадка Рима и играть надлежало отменно тонко и умно — и кастинг также заслуживает наивысших похвал. Виктория Романенко восемь серий удерживает внимание, играя ухабистую жизнь царевны в возрасте от шестнадцати до сорока лет — причем регулярно на крупных планах. Отчаяние сына над мумией отца («Он там лежит пластмассовый какой-то!») — звездный выход Сергея Колоса, который и внешне похож на Сталина-младшего необычайно. Сергей Колтаков в роли Отца Народов исполняет гнев и замешательство демиурга перед дочкиной волей. И тихую, намеренно не артикулированную папину радость: «Бешеная! В меня!»
Закончив парадный портрет царствующего дома, режиссер метит его нахальной авторской закорючкой: на попавшей в кадр афише «Вишневого сада», мимо которой Света идет к подруге, видны слова «Постановка главного режиссера лауреата Сталинской премии Е. Звездакова». Вписал и себя в недавнюю историю.
Шалят в драматической саге много и со вкусом: видна школа. Вот Света беспокоится за мужа: «Может, лучше обратиться к врачу?» (в ответ буквально слышится принцессино: «НИ-ЧЕ-ГО Я НЕ ХО-ЧУ!»). Вернувшись с фронта, Каплер спрашивает: «Письма мои получала?» — парафразом «Синенького платочка». В безымянном гэбэшном кураторе ощутимо внешнее сходство с тогдашним председателем Комитета В. Семичастным, что позже поплатится местом за побег Светланы.
Похоронив отца, она станет вести себя подлинной королевой. Принародно лобзать охочих до царевниных ласк женатиков. Аккуратно ставить на место Первого секретаря. Без демонстративного нарушения правил, по которому легко опознать врожденного плебея, рассекать по Москве на папиной «Победе» (была такая известная антистиляжья карикатура Б. Пророкова, многие помнят). Стоять в общей очереди к окошку тюремной справки: к брату. Тоже вполне королевское занятие, запатентованное лично Ахматовой.
Вспоминать, как ясным райским полднем катались с папой по Ближней Даче на великах и как рыбу удили в пруду: он в белом по жаре, она в панамке и с хвостиками. Кристальной михалковской слезы кадр.
«Он в отцы тебе годится!» — проворчит подруга, увидев ее ухажера.
«В отцы он мне точно не годится», ответит принцесса.
Драма царевых дочек.
В отцы, в мужья, в ровню им не сгодится больше никто и никогда.
Когда Вову Шарапова понесло на блат-хате, он прогнал сногсшибательную телегу про «папашку своего», начальника станции Москва-Товарная тов. Сидоренко, который «вагонами воровал» и тем совершенно затмил сявок из «Черной кошки», которым «до него еще дорасти нужно». На вопросительный взгляд Горбатого бандит Чугунная Рожа смежил веки: было дело, хипиш громкий.
Может, и так — за папашку Сидоренко история умалчивает, а вот полковник Павленко и впрямь организовал посреди войны фальшивый стройбат, занятый капстроительством на практически бесплатной рабсиле и стройматериалах по госрасценкам. Ежу было понятно, что в тотальной системе учет-контроля такое могло случиться только при массовом долевом участии административно-хозяйственных органов республик, областей и военных округов (при списочном составе батальона в триста человек арестовано было четыреста). Спрут был подлинно всеохватным.
