Корда вышел, а я остался один. Все заняты делом, один я не пришей кобыле хвост. Даже обидно. Тряхнул головой, отгоняя дурные мысли, и снова приник к окуляру перископа. И вовремя. Прячась за дымом и разбитыми корпусами танков и бронетранспортёров, немцы подтаскивали гаубицу. Старую, с коротким стволом и «тележными» колёсами. Если такая шарахнет в броне-щит орудия – может и пробить.
Теперь, обнаружив первую гаубицу, я увидел и ещё две. Точнее, одну гаубицу и одну зенитку. Ишь чего удумали, орудия мне курочить.
– Первое орудие, левее у сгоревшего танка без башни гаубица! Второе орудие, вправо, у скопления бронетранспортёров, зенитка и правее ещё одна гаубица! Быстро, иначе они нам дадут прикурить.
Собственно, «дадут прикурить» звучало немного иначе, но… Я только закончил говорить, а первая гаубица уже лежала на боку. Зимин на этом не успокоился, долбанул ещё пару раз, оставив от орудия только мелкие куски. Долохов не отставал, уложив сначала расчёты, а потом раскурочив обе пушки. А тут ещё на левом фланге начал работать 12,7-мм пулемёт. Я видел, как он всадил пару коротких очередей в корму одного танка, а затем ещё одну в башню другого.
Первый сначала начал дымить, а затем вспыхнул. Второй перестал стрелять, потом начал отползать назад. Башня больше в бою не участвовала. А спустя минуту пулемёт ударил правее метров на двести. Ничего себе, это Корда его что, на руках перенёс? На новой позиции пулемёт дал только одну очередь, но какой эффект! Пули разнесли гусеницу в момент поворота, танк на секунды потерял управление и боком сполз с берега, застыв в неустойчивом положении на склоне. Экипаж, не дожидаясь продолжения, начал спешно покидать машину.
А пулемёт уже бил почти у переправы. На этот раз досталось механику-водителю «четвёрки» – очередь легла прямо в смотровую щель. Потом две короткие по гусеницам – и всё. Откинулись люки с обеих сторон башни, и танкисты полезли наружу. По ним ударили пулемёты. И не мои, из ДОТа, а ручники со склона. Засевшая между разбитой техникой пехота и остатки экипажей не выдержали этого последнего сюрприза и побежали. На этом атака закончилась.
Спустя три четверти часа я хлопал по спине Корду. И не я один. Расчёт крупнокалиберного пулемёта вернулся в ДОТ. Устанавливать его на место не стали, но внутрь затащили, на случай авиа- или артналёта. Вот тогда пулемётчики и рассказали, что творил мой ординарец. Он действительно таскал установку на руках. А это 70 кг веса. И стрелял тоже он. Учитывая, как именно, наводчик попытки занять своё законное место оставил. Так что ребята таскали коробки с лентами и помогали поднимать и устанавливать пулемёт на новом месте. Теперь силача хлопали по спине и плечам все, кто смог оставить пост и прийти послушать «байки с передовой».
Наконец все успокоились и разошлись по местам. Дежурные пошли получать обед, наш повар оказался из категории «простых героев». Под бомбами, под артобстрелом, во время боя готовил еду и кормил людей вовремя. Неугомонный Корда, всё ещё розоватый от похвал, притащил порцию для меня. Вот интересно, в бою я не очень участвовал, разве что нервничал. Но устал и проголодался – жуть. Поэтому за ложку схватился со всем своим усердием. Даже в котелок её успел опустить, но тут раздался писк. Ожила рация!
Корда торопливо протянул мне наушники.
– На связи командующий фронтом генерал Горбатов. Доложите обстановку!
Не понял! Какой генерал Горбатов? Он же сейчас командующий ВДВ, занимается переформированием войск по образцу 1-го гвардейского парашютно-десантного Болградского полка особого назначения. Я точно помню! А голос в трубке потребовал снова:
– Доложите обстановку!
И я решился. Это, конечно, вызовет море вопросов, но потом. А сейчас мне нужно убедиться, что это не фрицы.
– Виноват, товарищ генерал, у меня вопрос. Кого и о чём следователь НКВД спрашивал ночью по телефону в мае 40-го года?
Ответ последовал только через несколько минут, когда я начал опасаться, что связь сейчас прервут.
– Спрашивал Ирину Павловну – оставляла ли моя жена что-нибудь для меня.
– Сколько раз?
– Два.
– Виноват, товарищ командующий, но линия открытая, кодов я не имею и опасаюсь провокации со стороны противника.
– Доложите обстановку.
– Лейтенант Дубинин. Принял командование над бойцами, отступавшими от Сорок, и тремя сооружениями из состава 12-го УРа: АППК «ИС» и двумя трёхамбразурными пулемётными ДОТами. Удерживаем переправу через Днестр. В излучине реки, по нашим данным, скопились войска группы Клейста в составе переформированных 11-й, 13-й, 14-й и 16-й танковых дивизий и двух моторизованных СС – «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и «Викинг».
На данный момент противник произвёл два авианалёта, миномётный и артиллерийский обстрелы и пять атак. Нами уничтожено или повреждено до четырёх десятков танков и бронетранспортёров, три батареи гаубиц, полсотни миномётов и до батальона солдат. Противник пытается также захватить паромную переправу в зоне действий погранотряда возле Ямполя.
– Понятно. Сколько ещё времени можете продержаться?
