Через пять минут я вышел к тому месту, где работали фрицы. Вижу две группы по четыре человека. Здорово придумано – двое держат кусок брезента, двое других осматривают повреждения. Если надо, то один лезет в люк, а второй ему подсвечивает. Снаружи, что главное, никаких проблесков света. Вот, видимо, машина подлежит восстановлению, и один из техников рисует на видном месте какой-то знак. Ну, это понятно, чтобы завтра сразу видеть, кого цеплять.
Какие, однако, нахалы! Надеются завтра нас или уничтожить, или как минимум отвлечь так, чтобы времени на разборку с эвакуаторами не осталось. Ничего, посмотрим ещё, кто и что сможет отсюда утащить. Понаблюдав ещё с полчаса, отправился назад. Не буду я этих «мазут» к себе тащить. Знают они мало, а тарарам получится сильный. Да ещё о том, что в курсе их подготовительной деятельности, – тоже «оповещу». Лучше помогу бойцам загрузить танк «по самое не могу» – и домой.
По дороге подобрал пару автоматов и подсумки к ним. Патроны, само собой, плюс семь гранат. У одного жмурика их целых пять оказалось: запасливый такой хомяк был. Ещё штык от винтовки прихватил, вместо ножа. Пока меня не было, Корда со товарищи перетащили бо́льшую часть боезапаса из убитой «тройки». С моим приходом дело пошло ещё живей, и через сорок минут всё было готово. Даже баки мы залили под завязку, вот молодцы какие.
В 4.15 мы забрались в танк. Как выяснилось, Елагин был технарём из технарей и разбирался в ЛЮБОЙ технике. В том числе и в её вождении. Я тоже мог бы, приходилось сидеть в немецких танках: в музее, разумеется. Но раз механик-водитель имеется, то зачем лишние знания демонстрировать? Эта модель «тройки», если не ошибаюсь, называется PzKpfw III Ausf G. На ней, в массе, был предусмотрен ручной стартёр, но нам опять крупно повезло, и в нашем экземпляре оказался редкий электрический. Так что проблем с запуском движка не было от слова совсем.
Трёхсотпятидесятисильный зверь рыкнул и завёлся. Машина тяжело развернулась и медленно поползла в сторону моста. Елагин уверенно переключился на вторую, затем на третью передачу и повёз нас домой. Сидя слева, на месте наводчика, я смотрел в прицел. Начинало светать, и видимость была отличная. Слегка довернув башню, я взглянул на ДОТ. Как удачно, что в последнюю минуту я вспомнил о его орудиях и оставшемся за старшего Зимине. Так что сейчас над нами трепетал на ветру красный флаг, сделанный из безжалостно располосованного немецкого.
Мы были уже почти на своём берегу, как кто-то из обиженных фрицев дал залп нам вслед. Вреда особого не причинил, просто пар выпустил, но приятно. Зато, как только мы мост пересекли, немецкие гаубицы как с цепи сорвались. Очень, видимо, расстроились. Всю дорогу до гребня нас пытались подбить. Хорошо, что действовал этот кто-то явно без приказа и огонь вёлся одной батареей. Пару раз по броне звякали осколки, и всё.
Когда мы подъехали к позициям пехоты, нас уже ждали. Едва успели выбраться наружу, как нас подхватили и начали качать. Причём Корду пару раз подкинули и поставили, а вот меня явно собрались запустить в космос. Хорошо Белый с Рамоном вмешались и заставили бойцов поставить меня на землю. Стоящие поодаль Елагин с Кордой довольно ржали. Ах так?! Над командиром смеяться? Ла-адно!
– Вообще-то, товарищи красноармейцы, тут главный виновник торжества сержант Елагин. Он и машину эту отыскал, и сюда её привёл. Вот его и качайте. Да подружнее, что-то вы низковато подбрасываете.
И не успел Елагин опомниться, как уже взлетал над толпой. Вот теперь подключились и мой зам на пару с комиссаром. Просекли, видать, мою месть. А я весело смеялся, стоя рядом с Кордой. Правда, через минуту скомандовал:
– Стоп!
И когда весь мой экипаж оказался на своих ногах, приказал:
– Выгрузить дополнительные пулемёты, автоматы и боеприпасы. Отвести танк к обратному скату ДОТа. Сержанту Елагину найти и подготовить механика-водителя, сержанту Белому подобрать стрелка-радиста, наводчика и заряжающего. На складе есть краска – закрасить это уродство, – я указал на кресты, – и нарисовать опознавательные звёзды. К 9.00 быть готовыми к отражению атак врага.
Потом отозвал командиров в сторону.
– Докладывайте, Сергей Михайлович. Что успели?
– Всё успели, товарищ лейтенант. Окопы вдоль гребня прокопали и как успели оборудовали. Пулемётов у нас теперь много, немцу мало не будет. Одно отделение с двумя трофейными пулемётами послали на правый фланг, они там возле ДОТа оборону заняли. Так что мы готовы.
– Это хорошо, что готовы. Мы пока трофеи собирали, услышали немцев поблизости. Вот я за ними немного и последил. Они технику, которую восстановить можно, помечают. Понятен смысл? Завтра нас собираются уничтожить. Так что ждите и самолёты, и артобстрел, и атаки одну за другой, без передышки. Терпение у фрицев закончилось.
– Ясно, товарищ командир. А вот разрешите вопрос?
– Давайте, Сергей Михалыч.
– Вы в танк командира не назначили. Я правильно понимаю, что сами решили в нём сидеть?
