– Прекратить огонь.
Интересно, долго будет длиться передышка? Нет, недолго. В воздухе снова завыли тяжёлые снаряды.
– Закрыть заслонки.
Загудели движки гидроприводов. Хорошая это вещь, в старых сооружениях заслонки были на тросах, и это самое уязвимое место. Достаточно перебить один из них – и всё, амбразура открыта. И можно попытаться разбить орудия прямой наводкой с острого угла, где для нас мёртвая зона. Хотя от этого горя мы прикрыты ещё и рекой. А снаряды как-то редко падают, не к добру. Не думаю, что у немцев проблема с боекомплектом. Хотя… Было бы неплохо.
Я вызвал Белого, потом Пурциладзе. Там пока нормально. А вот Мокерия вызвал меня сам.
– Товарищ лэйтенант, немцы ведут сильный артиллерийский огонь. Напротив нас замечено скопление пехоты противника. Наблюдали несколько лодок и плотиков. Какие будут приказания?
– Продолжать наблюдение. При попытке форсирования открывать огонь без приказа. Если немцам удастся зацепиться за ваш берег, докладывать немедленно! Ясно?!
– Так точно.
– Удачи, сержант.
Я отключился и приказал ординарцу вызвать Тигра.
– Тигр, здесь Кит. Немцы накапливаются на правом фланге. Будь готов поддержать Мокерию. На левом пока тихо, но я опасаюсь именно его. Так что придётся тебе раздвоиться.
– Понял вас, Кит. No pasarán comandante[12].
– No pasarán!
Немцы снова пошли вперёд. И на этот раз бардака не было. Двигались перебежками, стреляя на ходу. Только непонятно в кого. Часть расползлась по склону, залегла и начала обстреливать наш берег и ДОТ. Другие бежали к мосту и пытались преодолеть его бегом. Многие бросались в воду и, кажется, собрались преодолеть реку, прячась за мостом и держась за него же. А что, умно. Как раз этих скромняг, которые прячутся от хороших людей, и ждал третий станковый пулемёт. В отдельном окопе на гребне.
И всё-таки, как я ни ожидал, что немцы сумеют переправить на наш берег крупные силы пехоты, это случилось внезапно. Вот только что всё было под контролем и вдруг… Видимо, получив приказ, немцы рванули по мосту. Толпой. Одновременно на берег против правофлангового ДОТа выскочили несколько танков и начали бить по амбразурам. Под их прикрытием пехота кинулась к воде, таща лодки, доски и прочие плавсредства.
А на левом фланге началась полновесная атака силами до роты пехоты при поддержке нескольких, хоть и малокалиберных, миномётов. Причём уже по нашему берегу. Танки снова пошли к переправе, на этот раз не пытаясь оттаскивать технику, а, наоборот, прикрываясь ею. Высунутся из-за сгоревшего собрата, выстрел, и назад. Опять высунутся и снова назад. Потом рванутся к следующему укрытию. И так почти десяток машин.
Теперь в бой вступили почти все наши силы. Вели дуэль с танками орудия. Раскалялись от непрерывной стрельбы пулемёты в казематах и их собрат на берегу. Справа возникла серьёзная обстановка, несколько T-III не давали нормально работать нашим пулемётам, а пехота хоть и с трудом, но приближалась к берегу. Придётся пустить в бой кавалерию.
– Тигр, здесь Кит. Нужна помощь справа. Там танки нашим пулемётчикам стрелять не дают. Справитесь?
– Так точно. Идём к Мокерии.
Через три минуты я наблюдал быстрый бой нашего трофея с немецкими танками. Для начала Рамон выскочил из-за ДОТа прямо перед ними, практически в лоб. Прежде чем немцы сообразили, что это не их удачливый камрад, он влепил два снаряда в лоб одному танку и отскочил назад, за бетонную глыбу укрепления. Дальше он действовал как в старом вестерне. Выскочил, пальнул, отскочил. То с одной стороны, то с другой. На пару минут даже я увлёкся, пытаясь угадать, откуда он высунется на этот раз.
Потом я отвлёкся на левый фланг. Пока что и Пурциладзе, и всё ещё безымянный старшина держались. По докладу из укрепления часть немцев пошла в обход по большой дуге, надеясь выйти к ним в тыл. А тут снова начался артобстрел. На позициях Белого встают столбы огня, земли, дыма и пыли. Подразделения ещё не вступили в бой, а уже наверняка несут потери. Додумать я не успел, загудел телефон.
– Товарищ лейтенант, сержант Белый ранен!
– Серьёзно ранен? В каком он состоянии?
– Осколком в грудь. Он без сознания и дышит тяжело. Что нам делать?
– Приготовиться к бою. Я скоро буду у вас.
Вызвал Зимина. Тот прибежал быстро, понимая, что просто так я его звать не буду.
– Принимай командование в АППК. Что делать, знаешь. Я буду на связи. Корду я забираю с собой.
– Есть.
Старшина, ничего больше не спрашивая, занял место у перископа и начал отдавать команды. Вот сразу видно профессионального артиллериста, не мне чета. Забрав с собой ординарца и санинструктора, я побежал к позициям. Белый выглядел плохо – осколок сильно разворотил грудь. Правда, санинструктор сказал, что сержант отделался относительно легко: сердце и лёгкие не задеты, а остальное зарастёт, лишь бы заражения не было. Он наскоро перебинтовал рану и вместе с тремя бойцами потащил моего зама в ДОТ.
В качестве НП сержант использовал просторный блиндаж в три наката. Он пока выдерживал обстрел, а главное – рация работала. Разглядывая в бинокль бой вокруг левофлангового укрепления, я вызвал комиссара.
