— Только то, что он был очень влюбчивый парнишка и по уши втрескался в свою сиделку. — Я откусила большой кусок торта.
— Похоже, Эстель поведала тебе эту печальную историю. — Барон взял со столика потрет юноши. — Скажи, разве он не красавец?
— Просто умопомрачительный.
— Себастьян был застенчивым юношей, он трудно сходился с людьми. Но эта девушка словно вернула его к жизни. Между ними возникли весьма тесные узы.
— Да, к сожалению. — Эстель вернулась и довольно-таки грубо бросила очки деду на колени. — Пока мой брат не встретил эту девушку, он был предан нашей семье. Он должен был унаследовать угольные шахты Дамблби и присматривать за ними, чтобы мы процветали, как в те времена, когда был жив наш отец. Но после знакомства с этой девицей ему это стало неинтересно!
Хотя я была совершенно уверена, что голову Себастьяну вскружила не кто иная, как Гретель Снэгсби, я решила всё же разузнать кое-какие подробности, прежде чем объявлять о своем потрясающем открытии:
— Как она выглядела?
— Внешность у неё была самая непримечательная. Волосы тёмные, — сказала Эстель, усаживаясь рядом со мной на мягкую кушетку и обнимая шёлковую подушку. — Правда, у неё были огромные голубые глаза. Уверена, она гипнотизировала ими моего брата. Хотя всё равно не понимаю, что он в ней нашёл.
У Гретель были тёмные волосы и голубые глаза — правда, на портретах кисти мамаши Снэгсби эти глаза не казались слишком уж большими или гипнотизирующими. Но это явно была Гретель!
— Держись за что-нибудь, дорогуша, — посоветовала я, уминая последний кусок торта. — Потому что сейчас я раскрою тебе тайну Себастьяна и его единственной любви.
Эстель ахнула. Едва не набросилась на меня:
— Ты знаешь, что произошло с моим братом?!
— Не вполне, — радостно ответила я. — Но я знаю, кто была девушка, которая похитила его сердце.
Барон Дамблби выглядел довольно-таки ошарашенным.
— Ты знаешь? — спросила Эстель.
— Да. А что, неужели ты не рада это слышать?
— Прости, я всего лишь не смогла скрыть разочарования. Мы и так знаем про Анастасию Рэдклифф.
Я недоуменно нахмурилась:
— Кто такая Анастасия Рэдклифф?
— Та самая девушка, о которой ты говоришь, — нетерпеливо ответила Эстель.
В высшей степени неожиданно, согласитесь!
— Матушка дала объявление, что мы ищем сиделку, и Анастасия откликнулась первой. Она сказала, что недавно в Лондоне и у неё совсем нет родни. Моя матушка была добрая женщина и пожалела её.
— Анастасия была такая милая и заботливая, трудно было не проникнуться к ней симпатией, — добавил старый барон.
Эстель метнула в него злобный взгляд:
— Она представила хорошие рекомендации, так что у матушки не было никаких оснований подозревать её в дурных намерениях. — Тут Эстель повернулась ко мне и прищурилась. — Особенно хорошо её рекомендовала близкая подруга нашей старой экономки — женщина вполне достойная доверия, кухарка в доме твоих родителей.
— О? — только и смогла сказать я.
— Миссис Глория Диккенс. Ты ведь, конечно, знакома с ней?
— Впервые о ней слышу, дорогая. Сейчас у нас готовит пигмей из Конго, у него огромный набор пряностей и одиннадцать пальцев на руках.
— Правда? — Улыбку Эстель уже трудно было назвать дружеской. — А я слышала от надёжных людей, что миссис Диккенс до сих пор работает в доме Снэгсби.
— Может, и так. Кто их знает. Повара и кухарки все на одно лицо, верно?
— Анастасия говорила, что снимает комнату в вашем доме, а твои родители утверждают, что в глаза её не видели. Вот почему я уверена, что они знают правду. — Эстель аккуратно взяла чашку и отпила глоток. — Матушка заметила, что Анастасия передаёт Себастьяну любовные письма, хотя доказать ничего так и не удалось. Мы уволили её в тот же день. Три дня спустя Себастьян исчез. И, насколько нам известно, с тех пор их никто не видел.
— Ну конечно. Он сбежал вместе со своей возлюбленной, правда? — сказала я, не сомневаясь, что так и было.
Эстель покачала головой. По щекам её потекли слезы.
— Брат никогда бы так не поступил. Мама велела ему забыть эту девицу, и он обещал, что так и сделает.
— Тогда что, по-вашему, произошло? — спросила я.
— Всё на самом деле очень просто, — сказала Эстель. — Анастасия Рэдклифф убила моего брата.
Когда я вышла на задний двор, миссис Диккенс под миндальным деревом ожесточённо выбивала ковёр из гостиной.
Я взяла с садового кресла вторую выбивалку и присоединилась к экономке. Миссис Диккенс ненадолго перестала колотить ковёр и вытерла пот со лба:
— Где ты была, деточка?
Я размахнулась и набросилась на ковёр так, будто это был непутёвый сын, спустивший всё семейное достояние и даже, может быть, собственные панталоны в редкостно сложной партии в шашки. Между сокрушительными ударами я задала вопрос, который не давал мне покоя:
— Что вы знаете о девушке по имени Анастасия Рэдклифф?
Миссис Диккенс со своей стороны врезала по ковру так, что пыль взметнулась столбом.
— А кто это?
— Это вы мне скажите, дорогая. — Я разок-другой наподдала злосчастному ковру. — В конце концов, это вы рекомендовали её Дамблби как сиделку для их сына Себастьяна.
