— А как же я буду танцевать? — Повернулась, играя, и юбка взлетела вверх и закрутилась вокруг её ног. А Нина, как бы между делом, вернула на плечо рукав кофты. Он тут же пополз обратно, но разве в этом дело? Белая хлопковая кофта, довольно условно скрывавшая полную грудь, это был откровенный соблазн. Куда там раздетым девочкам, откровенно демонстрирующим своё тело!.. Нина выглядела так, будто совсем недавно сбежала с сеновала, оставив любовника. И по сторонам старалась стрелять дерзким, победным взглядом. Один из таких взглядов достался Косте, но она тут же отвернулась, не задержавшись на нём. Кстати, Шохин уже не выглядел довольным и расслабленным. Следил за ней хмурым взглядом, но быстро опомнился, и растянул губы в улыбке, залпом допил виски и отвернулся. А Нина уставилась на его затылок, ничего не могла с собой поделать. В душе клокотало, снова обида всколыхнулась, но необходимо было держать себя в руках, и не показать остальным, насколько её тревожит его присутствие. Подняла руки и щёлкнула пальцами. Ди-джей, следивший за ней, сразу включил нужную музыку. Нина сделала несколько шагов, снова пальцами щёлкнула, и улыбнулась так широко, как только могла. Качнула головой, волосы упали на спину, кто-то из зала подбодрил её аплодисментами и не слишком приличным выкриком, а Нина решила закрыть глаза. Хоть ненадолго. Знала, что Шохин перестал притворяться слепым и глухим, повернулся и теперь смотрит на неё. И поэтому ей было необходимо закрыть глаза, чтобы отрешиться от его взгляда.
Он, казалось, старался заморозить её насмерть.
Цыганочка набирала темп, Нина кружилась по залу, легко танцевала, позвякивая браслетами, оборки юбки кружили вокруг её тела, трясла плечами, как это любили делать цыганки. При этом стараясь не думать о том, как натягивается на груди ткань рубашки и всё откровеннее съезжает, ещё немного и выглянет сосок. В последний момент руки подняла, закружившись, глаза открыла, и лучезарно улыбнулась всем, кто её окружал. Люди вокруг, точнее, мужчины в большинстве своём, следили за ней горящими глазами, хлопали в такт, и улыбались, только их улыбки не слишком вдохновляли. Но кому какое дело до её чувств?
Шохин смотрел на неё неотрывно, и пил также. Цедил виски, не отрывая бокала от губ, в какой-то момент отвернулся, но почти тут же обернулся через плечо. Нина всё это замечала, не сразу поймав себя на том, что сама глаз с него не сводит. Даже не реагировала на ритмичные аплодисменты, практически распласталась у ног мужчин, коснулась плечами пола, замерла на секунду, давая возможность себя рассмотреть, потом наклонилась вперёд, а после грациозно поднялась. Развернулась резко, на последних аккордах, едва ли не полностью окутавшись широкой юбкой и обнажив ноги. Рассмеялась, играя на публику, когда музыка смолкла, и опять же подала руки, когда их вознамерились поцеловать. Улыбалась, принимая похвалы, кинула быстрый взгляд на Костю, встретила его взгляд, и он вдруг отвернулся первым. И Нина будто слышала, как он сдержанно кашлянул, не сумев скрыть эмоции.
— Не вздумай переодеваться, — заявил ей Вадик, обнимая за плечи. Нина даже не заметила, как он рядом оказался. — Ты офигительна в образе цыганки.
— У меня ноги мёрзнут, — засмеялась она.
Вадик воспринял это по-своему, и легко подхватил её на руки.
— Так лучше?
Нина вцепилась в его плечо, лихорадочно раздумывала, боясь повернуть голову, и снова встретиться с ледяным взором Шохина.
— Может быть, — туманно отозвалась она.
— Шампанского?
— Если только в баре.
— В баре, так в баре.
Следующие полчаса ей покоя не давали. Она пила шампанское, а вокруг десяток поклонников.
Они её развлекали, они её угощали, а Нина изо всех сил делала вид, что её происходящее не на шутку занимает. Лишь изредка поглядывала в сторону столика, за которым Костя сидел, и про себя удивлялась, что тот не уходит. Он, точно, довольным не выглядел, следил взглядом не за ней, а за веселящимися приятелями, и о чём-то думал. От мысли о том, что думает он о ней и что именно думает, Нине становилось не по себе, и удерживать на лице беззаботную улыбку становилось всё труднее.
Но он был здесь! Впервые за два месяца. И показать ему свою печаль, которая никак не проходила, было нельзя. Пусть думает, что хочет, но не то, что она ночами не спит, думая о нём.
О нём и Татьяне Смирновой.
— Он глаз с тебя не сводит, — шепнула ей Рита с улыбкой, непонятно по какой причине оказавшись за стойкой бара. Пила вино, облокотившись на стойку и пристроив на ней грудь.
Выглядело это весьма вызывающе.
Нина ничего не ответила, но тоже на Костю посмотрела, возможно, впервые за этот вечер открыто. Он не отвернулся, он опасно прищурился, и Нина глаза опустила. Когда ажиотаж спал, и Нину оставили в покое, даже Вадик отвлекся на разговор, она вздохнула с облегчением.
