Елена Георгиевна выразительно вздохнула в трубку.
— Не нравится мне это.
— Мама, ради Бога. Ну что ты меня изводишь? Приедем мы, приедем. Я вас познакомлю. Просто Новый год — это такой праздник… Я не знаю, где мы будем его встречать. Зависит от Кости. Я позже тебе скажу точно.
Но в то, что Шохин изъявит желание поехать к ее родителям в новогоднюю ночь, не верила ни минуты. Да еще с бумагами на выезд за границу нужно срочно что-то решать. Место для отдыха выбрали, отель выбрали, даже номер забронировали, билеты заказали, а с Пашкой она так и не поговорила. Что Костю выводило из себя. Он и без того, не в восторге был от мысли, что нужно получать какие-то разрешения, что не все от него зависит, а ее бесконечные оправдания его злили.
— Дай мне его номер, я позвоню, и все улажу.
Нина лишь недоверчиво усмехнулась, выдержав изумленную паузу.
— Я знаю, как ты улаживаешь.
Шохин удивленно моргнул, после чего развел руками.
— Как? Поговорю с ним.
— Поговоришь?
— Да. — Он уверенно кивнул. — И он все подпишет.
— Вот этого я и боюсь. Когда ты таким тоном говоришь, я начинаю беспокоиться.
Костя пренебрежительно фыркнул.
— Нина, давай не будем преувеличивать.
Она ногой одеяло откинула и сложила руки на груди, всерьез задумавшись. Шохин сидел к ней спиной, за компьютером, что-то искал в интернете, и время от времени кидал на Нину взгляды через плечо.
— Костя, вы никогда не встречались. И ты надеешься с наскока решить столь деликатный вопрос?
— А причем здесь деликатность? Можно подумать, я его родительских прав лишаю. Мы везем ребенка на море. Что еще ему нужно знать?
Нина зло рассмеялась.
— Ты Пашку плохо знаешь. Его еще родители науськивают.
— Твои?
Вот тут Нина язык прикусила, начала выкручиваться.
— У него мама тоже не подарок.
Костя усмехнулся, видимо, посмеявшись над ее нелепыми увертками. Прошлый разговор они на этом закончили, споткнувшись на родителях, но назревал следующий, и Нина пыталась придумать хоть один достойный для Шохина аргумент. А лучше контраргумент, чтобы он не смог возразить, и задумался о том, каково ей придумать для родителей все новые и новые оправдания для его нежелания с ними знакомиться. Правда, это они расценивали такое поведение как нежелание, а Костя просто не задумывался.
Сегодня был последний день занятий в школе перед новогодними каникулами. Впереди конец четверти, контрольные и диктанты для школьников, и подготовительные классы распустили раньше, и даже домашним заданием не особо нагрузили, посоветовав родителям дать детям передышку. Нина приехала одной из первых, и некоторое время наблюдала за тем, как дети в зале прыгают на больших ярких мячиках. Кто-то резвился от души, кто-то следовал советам учителя, Ариша же лежала на мячике животом, неспешно перекатываясь из стороны в сторону.
Она не любила шумных игр, и предпочитала держаться в сторонке, чтобы ее в ажиотаже не задели и не толкнули. А когда мать в дверях увидела, сразу встала и несмело махнула рукой.
Нина дочке улыбнулась, а когда та вышла ей навстречу, спросила:
— Наигралась? Домой?
Ариша с готовностью кивнула и взяла ее за руку.
На улице шел снег. Ветер усилился, начиналась метель. Город встал в пробках, а Арина прилипла к окну автомобиля, разглядывая высокие новогодние елки, в изобилии установленные в центре города: то на площади, то перед торговым центром, то перед кинотеатром.
— Настоящий Новый год будет, — подал голос Слава. — С морозом, со снегом. Наконец-то.
Нина отстраненно улыбнулась, продолжая думать о своем.
— Как ударит минус тридцать.
— И что? Уж лучше, чем плюс три, как в прошлом году.
Нина кивнула, не собираясь с ним спорить.
Снег и не стихающий ветер беспокоили. Костя с утра собрался в область, на стройку, даже не звонил в течение дня, и на звонки не отвечал. Телефон твердил, что он вне зоны. Нина в который раз набирала его номер, расстроено вздыхала, а Слава когда заметил, сказал:
— Вы не переживайте. По радио же говорили, что обрыв проводов, связи нет. Скоро должны вернуться.
Легко сказать — не переживайте, а Нина себе места не находила. За окном совсем стемнело, она готовила ужин и усилием воли заставляла себя не набирать раз за разом Костин номер. Ариша, проголодавшись, пришла на кухню, вместе с альбомом и карандашами, и, наверное, заразившись материнской тревогой, заметно насупилась и глаз от рисунка не поднимала.
— Малыш, давай я тебя покормлю? Дядя Костя задерживается.
Арина поводила карандашом по рисунку, потом остановила Гришу, который взял клювом оранжевый карандаш и вознамерился тот со стола утащить.
— Нельзя, — негромко сказала она попугаю, подражая твердости голоса Шохина.
Нина остановила на дочке теплый взгляд, подошла и погладила ее по волосам. И выдохнула, услышав, как хлопнула входная дверь. Облегчение не пришло, оно навалилось на плечи, Нина даже секундную слабость почувствовала.
— Я так волновалась, Костя. — Встретила его в прихожей, и поцеловала, обхватив ладонями холодные щеки.
Он повинился:
— Связи не было. За городом жуть, что творится.
— Я слышала. — Дождалась, пока он разуется, и снова обняла. — Ты голодный?
— Жутко.
