Нина с сомнением посмотрела на бетонное страшилище, не понимая, что там можно смотреть, даже окон еще нет, но отказываться было глупо, пришлось изобразить интерес и соглашаться.
Прошла мимо любопытных охранников с приклеенной улыбкой, а когда почувствовала руку Константина на своей спине, напряглась не на шутку и едва удержалась оттого, чтобы не развернуться и не убежать. Понимала, что совершает ошибку, возможно, самую большую в своей жизни.
— Кость, в общем, крутись как хочешь, а у меня времени в обрез, у меня через полчаса совещание.
— Давайте, бегите все, — чуть презрительно проговорил он, подходя к ожидавшим его мужчинам.
— Ты себе уже дело, смотрю, нашел, — усмехнулся какой-то рыжий.
— Да, экскурсии вожу. От вас-то все равно никакого толка.
— Я договорюсь с Уваровым на следующую неделю, устроим твоему детищу смотрины.
Нина стояла рядом с Константином, смотрела себе под ноги, слушая разговоры людей, имена которых раньше слышала только в городских новостях. И самое странное, что ее отсюда никто не гнал и не удивлялся ее присутствию.
— Давай, только пусть время с моим секретарем согласуют, а не как в прошлый раз. В обеденный перерыв, наскоком…
— С девушкой-то познакомишь?
— Нет. Не заслужили.
Нину с любопытством разглядывали, а она не знала, стоит улыбнуться в ответ или лучше скромно постоять в сторонке. Да и что могла бы сказать этим людям, даже просто знакомясь с ними, не знала. Не правду же, в самом деле?
— Что-то не так? — спросила она Шохина, когда они остались вдвоем, наблюдая, как разъезжаются представители городской администрации.
Костя удивленно взглянул, после чего пожал плечами.
— В этом бизнесе не бывает легких путей. Поэтому проблемы — это как раз признак стабильности.
— Он поднял голову, посмотрел на здание. — Пойдем?
— Внутрь пойдем?
— Боишься?
— Да нет. — Нина внимательно смотрела под ноги, боясь споткнуться и окончательно испортить туфли. Если бы знала, чем ознаменуется ее встреча с Шохиным, не стала бы слушать Гретку, наряжаться, а надела бы привычные джинсы и кроссовки. В них куда удобнее по стройке лазить.
А сейчас на ней выходное платье и туфли на шпильке. Или он специально ее проверяет? Ну вот, еще и каску ей выдал, чтобы и от прически следа не осталось. Нина повертела каску в руках, огляделась, а Шохин хмыкнул.
— Зеркала нет.
— Очень смешно, — пробормотала она и водрузила пластмассовое уродище себе на голову. А Костя подал ей руку, когда они поднимались по ступеням крыльца.
— Это президентская программа, центр планирования и развития семьи, — начал рассказывать он.
— Здесь будут работать специалисты, врачи и психологи, будут проводиться групповые занятия для родителей и детей. На третьем этаже будет большой зал для собраний, просторные помещения для игр; второй этаж займут сотрудники, а на первом общие комнаты для встреч и занятий. В принципе, меня не слишком волнует, как, в итоге, здесь все будет устроено, мое дело построить. — Они поднялись на второй этаж, Нина не без интереса оглядывалась, хотя, кроме серых бетонных стен и гор мусора, смотреть здесь было особо не на что. Но на стройке она впервые, и проявить любопытство не грех. Мимо прошел мужчина в запачканном раствором комбинезоне, глянул на них исподлобья, и поторопился исчезнуть с глаз. А Нина едва заметно усмехнулась, наблюдая за Шохиным, который смотрелся совершенно неуместно в своем костюме-тройке, рядом с неаккуратной кучей кирпичей.
— Видишь, главный коридор пойдет по круговой, одна стена будет полностью стеклянной. Вид — закачаешься.
Нина сделала несколько осторожных шагов к краю, глянула вниз.
— А что будет выше?
— Выше детского центра? — Она кивнула. — Офисы.
— Это тоже президентская программа?
Костя понимающе усмехнулся.
— Почти.
— Ясно. — Нина отвернулась от него, глядя вдаль, на новостройки. Осторожно втянула в себя воздух, когда почувствовала, что Костя приблизился к ней. Остановился за спиной, вроде бы тоже смотрел на дома, но на самом деле разглядывал ее, Нина чувствовала его взгляд.
— Как ты меня нашла?
— Я не искала. Шла мимо.
— Серьезно? И зачем ты шла мимо?
Наверху кто-то громко и от души выругался, и пообещал кому-то, что похоронит его прямо на этой гребаной стройке. Нина подняла глаза к потолку, а Шохин многозначительно хмыкнул.
— Петрович зверствует.
— Кто это?
— Прораб. Лютый мужик.
— Я слышу.
— Ты так и будешь ко мне спиной стоять?
Легко ему говорить, а Нина и стоя к нему спиной нервничала ужасно, а повернуться и посмотреть в глаза, было попросту страшно. Наверное, с ней что-то не так, потому что флиртовать у нее совершенно не получается. По крайней мере, вынужденно.
Заставила себя повернуться, в лицо ему взглянула и внутри все опустилось. Шохин смотрел на нее с усмешкой, сразу становилось понятно, что все понимает и обо всем догадывается.
— Тебя Витя прислал?
Она покачала головой.
— Понятно.
— Что понятно?
