— Костя, — в раздражении выдохнула Грета. — Ты ему понравилась, настолько, что он пригласил тебя в ресторан. Я такого не помню. А ты плюнула ему в лицо. Это вместо спасибо.
— Я должна быть благодарна?
— Да, милая моя. Ты здесь — одна из многих, хоть и талантливая. Но кто? Стриптизёрша. И можно долго рассуждать о профессионализме, твоих медалях и нежелании раздеваться у шеста, но ты — стриптизёрша, — Грета по слогам выговорила это слово. — Надолго ли хватит твоего таланта? А Костя может многое. Вадик рядом с ним щенок, а Серёга — шелупонь дворовая. Вот и подумай, пораскинь мозгами-то. Сегодняшний вечер — только начало. Сегодня я тебя спасла, но кто за тебя заступится завтра? И кто от тебя оттащит очередного Вадика, который решит завалить тебя на диванчике в коридоре? — Она отошла, села и нервно прикурила. Сверлила Нину взглядом. — Послушай, Костя — хороший мужик. На самом деле хороший. Он не псих, не маньяк, не сволочь, и даже не жмот, как утверждала его бывшая жена. И он — твой единственный шанс.
— Грета усмехнулась. — Я бы сама счастья попытала, но я для него старовата, у Костика определённые требования к женщинам, и ты в его вкусе. Так что, прекращай выделываться. Иди в зал, и если он там, скажи, что ты передумала и будешь счастлива сопровождать его завтра вечером.
Нина аккуратно вытерла выступившие слёзы, потом прижала пальцы к губам.
— Как-то быстро я из стриптизёрш в шлюхи переквалифицировалась.
Гретка показательно вздохнула и вроде бы посетовала:
— Глупая ты ещё. Ты не понимаешь, какой шанс тебе даётся. Да, женой ты не станешь, и даже порядочной девушкой вряд ли рядом с ним будешь, но статус любовницы при таком человеке, порой, куда больше значит. Он знает всех в этом городе, и половина из этих людей ему должны или зависят от него. А от тебя требуется только одно — повести себя по-умному. Если не знаешь как, спроси у меня. Иначе так и закончишь в «Тюльпане».
Нина сделала глубокий вдох, после чего съехала по стене и присела на корточки. Потёрла виски.
Глянула на Грету исподлобья.
— Можешь меня оставить?
Та помедлила, затушила сигарету, после чего поднялась. А проходя мимо, потрепала Нину по голове, как неразумное и не особо любимое дитя.
— Подумай, только недолго. Он ведь уйти может.
После этих слов, Нина горько усмехнулась. Воображение тут же нарисовало картину, как она бежит за чёрным джипом, в отчаянии заламывая руки. Грета предрекала ей именно такую участь, и Нина уже склонна была поверить в то, что такое вполне может быть. Этот Серёжа в зале, с масляными глазками и цепкими руками, её не на шутку напугал. Не своей персоной, а прецедентом. Если так дальше будет продолжаться, долго ей оборону держать не удастся, особенно, если Витя решит получить выгоду и отдаст её на съедение волкам. От бессилия захотелось заорать. Ведь знала, чем рискует, понимала, на что идет, но верила, глупая, что с ней-то такого не случится, кто-то наверху её убережёт. Не уберёг, и теперь, сидя на полу гримёрки мужского клуба, ей надо решить, кто предпочтительнее в любовники — мужчина, с которым познакомилась два дня назад, или тот, с которым пообщалась в первый раз сегодня.
Дико, просто дико.
Когда она, наконец, вышла в зал, подправив макияж и храбрясь из последних сил, Грета, завидев её, тут же подошла. Взглянула с сожалением.
— Опоздала. Он уехал.
— Что, всерьёз предлагаешь мне заплакать?
— Да. Но даже реветь уже поздно. — Грета развернулась лицом к залу и положила руку Нине на плечо. Посмотрела на стол, за которым веселился Сергей, усадив себе на колени одну из девушек, и подтолкнула Нину обратно в коридор. — Поезжай домой, не надо разжигать чужой интерес. Завтра поговорим.
Нина со злостью задёрнула за собой тяжёлую штору и твёрдым шагом направилась к гримёрке.
Предполагается, что она должна убиваться из-за того, что Шохин уехал, а она не успела упасть ему в ноги. Но позже, когда злость прошла, и Нина оказалась дома, лежала постели и в ночной тишине снова начала перебирать в уме всё, что сказала ей Грета и то, что сегодня случилось в «Тюльпане», поняла, что напугана не на шутку. И даже пожалела, что Константин уехал до того, как они смогли ещё раз поговорить. Запугала себя до того, что уже не сомневалась: согласилась бы на ужин. Самой не верится, что дошла до такого.
Грета позвонила утром, когда Нина варила Арише кашу. Дочка сидела за кухонным столом, смотрела в окно и мотала ногой.
Нина пыталась с ней разговаривать, но Арина явно сегодня была не настроена ей отвечать, и Нина, и без того расстроенная, в конце концов, сдалась и замолчала. А потом Грета позвонила и затараторила:
— В общем, слушай. Ты знаешь, где находится улица Архипова?
Нина нахмурилась, вспоминая.
— За площадью Ленина?
— Да, в ту сторону, у памятника свернешь направо и вниз, по улице.
— А что там?
— Стройка, что! Там строят офисное здание, сегодня там начальства куча. И Костя там будет, я точно знаю.
Нина подула на ложку с кашей, потом попробовала.
— И ты предлагаешь мне выловить его там и напроситься на ужин?
— Как-то так.
— Интересно.
— Слушай, я помочь пытаюсь, — обиделась Грета.
