Ответить он не успел, по лестнице сверху кто-то спустился, жутко топая и что-то в гневе бормоча. Нина голову повернула и увидела мужчину тщедушного телосложения, он был настолько худой, что странно было, как его ноги носят. Невысокий, еще и сутулый, в потрепанных старых джинсах и клетчатой рубашке, он походил на ложный опенок в лесу, в ярко-оранжевой строительной каске, которая на его маленькой голове смотрелась, как шляпа.
Но как только он заговорил, заметив их, Нина к своему удивлению поняла, что это именно он несколько минут назад орал басом на рабочих.
— Константин Михалыч, ты новый план видел? Это какой же идиот придумал?
Шохин повернулся к нему, прикрыв Нину плечом.
— Петрович, сбавь обороты. Мне тоже порой условия ставят.
— Это не условия, это нож к горлу. Где я им людей найду, чтобы к октябрю закончить? Кто им платить будет? Губернатор из своего кармана?
— Очень в этом сомневаюсь.
— Вот и я сомневаюсь! И без того идиот на идиоте и идиотом погоняет. Бригада не вышла, крановщик дубина, а этот Черкасов еще права качает и профсоюзом грозит. Профсоюзом! — закончил он со злым сарказмом, плюнул с досады, и прежде чем Шохин успел его заткнуть, махнул рукой и устремился вниз по лестнице.
Нина с интересом посмотрела ему вслед.
— Кто такой Черкасов?
Костя головой покачал.
— Понятия не имею. — Он повернулся к ней. Обеспокоенным проблемами Петровича, совсем не выглядел. Усмехнулся, разглядывая ее в каске. — Тебе идет.
— Не выдумывай. — Но как истинная женщина, кокетливо поправила выбившиеся волосы.
— Так зачем ты пришла?
Нина усердно разглядывала узел его галстука, затем взгляд опустился ниже, скользнул по линии пуговиц на жилетке.
— Я подумала… — Говорить было очень трудно. — Я вчера повела себя неправильно.
— Ты передумала насчет вечера?
— Я так не сказала. Но у меня остался неприятный осадок. Кажется, я тебе нагрубила.
— Не помню такого. Я тебя понял и даже не обиделся.
— Правда?
Он пожал плечами. Стоял совсем близко, и этим Нину беспокоил. От него пахло дорогим одеколоном, о стоимости костюма и обуви было страшно помыслить, а взгляд такой, что до глубины души пробирает. Не смотря на то, что Костя говорил, будто не обиделся на ее вчерашний отказ, судя по самодовольному взгляду, это было не так, и сейчас он получал удовольствие, наблюдая ее мучения.
— Значит, все в порядке? — уточнила она. И чуть не добавила: «Мы друзья?». Друзья, как же, он смотрит на нее, как кот на сметану.
— Ужин в семь.
Если честно, Нина все-таки удивилась.
— Ты хочешь, чтобы я пошла?
— Да.
Секунду помедлив, она кивнула:
— Хорошо.
— Прозвучало безумно радостно.
— Я просто не понимаю, почему ты все еще настаиваешь. Ведь момент все-таки был неприятный.
— Правду сказать? — Она кивнула. — Приедет мой приятель, хочу его уесть.
— Чем это? Что придешь с девушкой?
Костя ухмыльнулся, потом приподнял пальцем ее подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Он умрет, когда тебя увидит.
Нина нервно сглотнула под его изучающим взглядом. Чувствовать себя пусть и красивой, но безделицей в руках обеспеченного мужчины, было неприятно. Но выбора у нее, кажется, нет.
Осторожно отступила на шаг, вынуждая его опустить руку, улыбнулась, скрывая смятение.
— У вас состязание? У кого женщины красивее?
— Можно и так сказать. Еще со студенческих времен.
— Замечательно.
Он хмыкнул.
— Да не бойся ты. Просто ужин: разговоры о бизнесе, хорошая еда. Или предпочитаешь еще один вечер в «Тюльпане»?
Нина отвернулась, не ответив. Посмотрела на часы: пора было ехать за дочерью.
— Где и в каком часу ужин?
— Я за тобой заеду.
— Зачем? Я приеду на такси.
— Нина, — вроде бы укоризненно начал он.
— Я прекрасно доберусь сама, не стоит переживать.
— Ладно, — сдался он после недолгого обдумывания. Они прошли к лестнице, Шохин снова спускался первым, а Нина за ним. На последней ступеньке зацепилась каблуком за выбоину, опасно покачнулась и машинально схватилась за его плечо. В следующее мгновение ее талию обвила мужская рука, и со ступеньки ее сняли, легко приподняв.
— Каблук сломала?
— Кажется, нет, — тихо проговорила она, пряча от него глаза и чувствуя чужое дыхание на своей щеке. Отпускать он ее не торопился, они замерли у лестницы, в гулком захламленном помещении, которое в скором будущем должно было стать вестибюлем огромного офисного здания. Где-то наверху голоса, механический шум, до первого этажа только пыль доходит, у Нины даже в носу защекотало. Но все сразу прошло, как только Костя ее взгляд поймал. Он до сих пор обнимал ее, прижимал к себе и на какую-то долю секунды Нине показалось, что обнюхает, как волк волчицу.
— Только будь добра, сегодня вечером будь поласковее.
Нина нервно усмехнулась и опустила глаза, чтобы оценить степень их близости.
— Если ты просишь.
— Я прошу.
— Ты собираешься обмануть своего друга, — в шутку пожурила она его.
— Ни в коем случае. Я собираюсь поразить его воображение. — Он отпустил ее, отряхнул рукав пиджака и недовольно глянул наверх. Вышел вслед за Ниной из здания. — Я позвоню Вите, предупрежу.
