— Расскажи мне о воспитании, — попросил он. Ладонь прогулялась по её телу и устроилась под грудью. Нина даже приподняла край одеяла и посмотрела, что происходит.
— О моём или о твоём?
— О твоём. Мне интересно. — Его пальцы погладили кожу под грудью, поднялись выше и тронули сосок. Нина невольно задержала дыхание, а потом призналась:
— Моему папе явно не понравилось бы то, что ты сейчас делаешь.
Шохин рассмеялся.
— Явно. — Он повернулся на бок, голову рукой подпёр и смотрел на неё теперь сверху. — Хороший вечер, — признал он, в конце концов.
Нина секунду размышляла над его словами, после чего кивнула.
— Да. — Обняла его за шею, заставляя его наклониться, и поцеловала. А сама скосила глаза на часы. И с готовностью заулыбалась, когда Шохин взял её двумя пальцами за подбородок, желая вернуть себе её внимание. А она не просто сосредоточилась на нём, но и инициативу в свои руки взяла. Опрокинула Костю на спину, горячо поцеловала, и пока он не успел опомниться и потребовать продолжения, с постели встала. Шохин только руками развёл, наблюдая за ней.
— В чём дело? Ты куда?
— Домой, — бодро отозвалась она. По крайней мере понадеялась, что прозвучало бодро, без намёка на просьбу. Оправдываться как-то не хотелось. Но Костя всё же в недоумении переспросил:
— Домой? Сейчас?
Нина огляделась, поняла, что ни клочка её одежды в спальне нет, и с досады сплюнуть захотелось. Застыла перед ним, борясь с желанием стянуть с кровати всё то же покрывало и завернуться в него. Вместо этого вернулась, присела на край и к Косте потянулась. Поцеловала, на этот раз в надежде быть понятой.
— Мне, правда, нужно. Не обидишься?
— У тебя папа приехал? — догадался тот.
Нина улыбнулась.
— Почти.
Они глазами встретились, Нина выдержала пытливый взгляд, виновато улыбнулась. Подумала о том, что, возможно, сейчас всё портит.
— Я надеялся, что ты мне завтрак приготовишь.
— Серьёзно?
Шохин хмыкнул, уловив намёк. После чего сел, запустил пальцы в её волосы, взъерошил их, Нину разглядывал, а потом пощекотал её под подбородком.
— Останься ещё на полчаса, и я вызову тебе машину. Идёт?
Она снова посмотрела на часы, ничего не могла с собой поделать. После чего кивнула.
— Идёт.
Костя не улыбнулся, ничем не дал понять, что доволен её уступкой, зато откинул одеяло, приглашая Нину вернуться к нему. А она вместо того, чтобы поцеловать его в губы, устремилась вниз по его телу. Нужно было оказаться дома хотя бы к трём…
За столом царило оживление, даже мужчины этим вечером не были настроены на деловые разговоры, шутили и пили больше обычного, по крайней мере, некоторые. Например, Шохин.
Нина украдкой посматривала на него: он сегодня выглядел оживлённым, с утра был в настроении, а оттого казался ей непривычным. Обычно Костя был погружён в свои мысли, решал какие-то проблемы, свои и чужие, раздражался на кого-то неведомого, а сегодня, по всей видимости, решил устроить себе выходной. И уже пару раз отклонил телефонные вызовы, чем поверг в шок всех присутствующих за столом. А те, между прочим, знали его куда дольше, чем Нина, и на их реакцию можно было положиться. Шутили, что это она на него так положительно влияет, и Нина не спорила, загадочно улыбалась, и, кажется, смешила Костю своей уверенностью. Или скорее самоуверенностью. Шохин время от времени останавливал на ней свой взгляд, и с каждым разом он казался Нине всё более пристальным. В какой-то момент она даже поймала себя на том, что начала ёрзать на стуле в предвкушении и от странного липкого жара, разливавшегося по венам. Смущаться было глупо, да и просто показывать малознакомым людям реакцию своего тела на взгляды пусть и не случайного для неё мужчины, казалось неуместным. Поэтому делала вид, что внимательно прислушивается к разговору за столом, даже участвовать пыталась, а от Кости закрывалась бокалом с вином. Этого было явно мало, совсем не спасало, Костя был навеселе, а оттого категорически отказывался замечать её неловкости, и порой попросту забывал отвести взгляд. Кажется, он уже строил планы на продолжение вечера.
