— И это тоже. — Грета посмотрела на неё пьяными глазами, потом дружески похлопала по щеке и просюсюкала: — Я тебя люблю, тебе этого мало?
Нина глаза закатила.
— Грета, это тебе нужен выходной. И сон, прямо сейчас.
— Думаешь, я напилась?
— Ты напилась, — заверила её Нина и поднялась. Поцеловала подругу в щёку, хотя попросту подлизывалась. — Я ухожу, до завтра.
Грета лишь рукой ей вслед махнула и отвернулась, ей было не до чужих проблем.
Единственное светлое пятно за вечер — это поджидавший у входа автомобиль Шохина. То, что проявил заботу, порадовало. Да и просто сесть в машину, ни о чём не беспокоясь, не ожидая такси на ночной улице перед входом в «Тюльпан», не задумываясь о незнакомом мужике за рулём, было приятно. Но сам Шохин мог бы и позвонить, хотя бы для того, чтобы пожелать спокойно ночи. Или сказать что-то, отчего бы сладко замерло сердце и потеплело в животе. Но он не позвонил, и Нина то ли поэтому, то ли из-за общего расстройства, долго не могла уснуть.
Таращилась в темноту, а думала о том, о чём думать бы совсем не следовало.
На следующий день на самом деле взяла выходной. Настроение, не смотря на солнечное утро, так и не вернулось, и, вообще, кажется, собиралось долго отсутствовать. Всё валилось из рук, даже мелочи раздражали, а убежавшее молоко показалось настоящей трагедией. Окончательно вывел из себя разговор с матерью. Нина уже не в первый раз намекала ей на то, что спрашивать её о Пашке, смысла нет. Если честно, надеялась, что мама сама догадается о том, что всё у них далеко не в порядке, и если не проявит сочувствие, то хотя бы осознает, что нервировать её зря ни к чему. Но мама вместо этого раз за разом заводила разговор о том, что она должна быть более терпеливой и гибкой. Она ведь зависит от мужа во всём, находясь так далеко от родного дома. Родители повторяли это раз за разом, видимо, до сих пор не могли простить её бегства из-под их крыла, не понимали, что за жажда приключений потянула её в большой город и что хорошего она, в итоге, обрела. И Нина чувствовала себя виноватой только от того, что хорошего в её жизни ничего и нет, а значит, все родные и друзья, оставшиеся в родном городке, были правы — от судьбы не убежишь.
А сегодня мама, как назло, начала пересказывать ей разговор с Пашкиной матерью, с которой встретилась вчера в магазине. И озвученное беспокойство об их предполагаемых трудностях теперь было двойное, а вынести это было практически невозможно. В итоге убежало молоко, ребёнок остался без каши, а она разозлённая донельзя. А когда мама передала Нине просьбу уже бывшей свекрови ей перезвонить, швырнула ложку в раковину.
— Мама, я не буду ей звонить!
— Почему?
— Потому что. У неё есть сын, вот пусть он ей и звонит!
— А ты что, чужая, что ли? Пашка бесстыдник, пропал, и ты молчишь. Ничего странного, что Люся обеспокоена.
— Передай ей, что у нас всё в порядке. Кстати, она и сама могла бы позвонить, поинтересоваться, как единственная внучка поживает. А не только о сыночке беспокоиться, — добавила она раздражённее и тише.
— Ну, ты же знаешь Люсю, она человек сдержанный…
— Конечно! Я знаю тётю Люсю. И Пашку знаю, и тебя, и, вообще, всех вокруг! Только почему-то на меня всем наплевать. Главное, чтобы я всех вокруг знала! А меня кто-нибудь хоть раз спросил о моих проблемах? Вот та же Люся? Никому не интересно, что я, как рыба об лёд бьюсь, не знаю, что ещё сделать, чтобы Арину приняли на подготовительные курсы в художественную гимназию. Никто не спросил, чем мне помочь и сколько это, вообще, стоить будет. Хочешь, скажу тебе, что тётя Люся подарила внучке на день рождения? Две пары колготок.
— Нина, успокойся.
Она выдохнула и закрыла глаза.
— Прости, мам.
— Всё плохо?
— Да нет. Просто у меня плохое настроение.
— Когда Паша вернётся?
— Понятия не имею.
— Это как-то странно. Если он не приезжает, вы должны перебраться к нему.
Нина помедлила с ответом, после чего осторожно проговорила:
— А если я не хочу?
— Что значит, не хочу? Это вы должны были обсудить прежде, чем он согласился на работу.
— У всех свои проблемы, мама, — проговорила Нина устало, и принялась прощаться. Телефон в карман сунула и прошла в комнату, присела на корточки перед низким детским столом, за которым дочка рисовала. — Малыш, я испортила кашу. Может, позавтракаем в кафе? А потом в парке погуляем. Я закажу тебе блины со сгущенкой, идёт?
