Костя упёрся руками в стол, по обеим сторонам от Нины, потом прижался губами к её щеке.
— Ладно, не реви.
Она махнула на него рукой.
— Я второй день реву.
— Почему?
— Не знаю. Настроение плохое.
— Малыш.
Она на стуле развернулась и обняла Костю за шею, ему пришлось ещё ниже наклониться к ней.
— Не заставляй меня просить прощения. Ты, наверное, единственное, что со мной хорошего случилось за последние несколько лет. От чего спрятаться не хочется.
Костя несколько растерялся от этих слов, даже не сразу сообразил Нину обнять, таращился на стену напротив, пытаясь осмыслить, после чего поднял её со стула и позволил повиснуть у него на шее. Это было даже трогательно, если бы Гриша не влез и не куснул его за ухо. Шохин махнул рукой.
— Гриша, не кусайся.
Попугай перелетел на свою клетку и захлопал крыльями. А Костя обнял прильнувшее к нему женское тело. Мысли казались несерьёзными, и всё то, что необходимо было осмыслить, отошло за грань, и вместо того, чтобы до конца разобраться в ситуации, он сказал, внутренне признавая своё поражение:
— Успокойся. Ты же знаешь, я могу решить любую проблему.
Нина улыбнулась всё ещё сквозь слёзы, щекой к его плечу прижалась и вздохнула, успокаиваясь.
— Знаю. Из-за этого у тебя никогда не бывает свободного времени. Но, Костя, я, правда, рада…
— Чему?
— Тому, что… послушала Гретку в своё время. — Шохин не сдержал смешка, а Нина не смотря на это продолжила: — И что не струсила. Не знаю, сколько это продлится, но мне хорошо с тобой. — Потом опомнилась и спросила: — Я зря всё это говорю, да?
— Да ладно. Женщины — существа сентиментальные.
— Конечно. Особенно, пьяные женщины.
Костя отстранился, взял её за подбородок и заглянул в глаза. Посетовал:
— Я просил тебя — ешь. — Продолжал поглаживать пальцем её подбородок, взгляд переместился на губы, секунду сомневался, а потом поцеловал. Но когда Нина потянулась к нему, в ожидании продолжения, отстранился и снова усадил её за стол. — Съешь хотя бы салат. — А когда она инстинктивно попыталась отодвинуться, положил руки ей на плечи, продолжая настаивать: — Пожалуйста. Мне не нравится, как ты выглядишь сегодня. Бледная, нервная… и пьяная, — закончил он.
Нина взяла вилку и даже заставила себя проглотить немного салата. Украдкой наблюдала за Шохиным, который обошёл стол и сел напротив.
— Расскажи мне о девочке.
Это странно и отстранённо прозвучало: девочка, но спорить Нина не стала. Одно то, что он спрашивал, интересовался, для неё много значило.
— Ей шесть лет. Я забеременела вскоре после травмы, совершенно неожиданно. Наверное, если бы не беременность, смогла бы вернуться, но… Я сейчас скажу тебе то, чего никогда никому не говорила: когда я узнала про беременность, я почувствовала невероятное облегчение. Это значило, что на танцпол я не вернусь, ещё какое-то время, хотя, сейчас я уже понимаю, что это было роковое решение для моей карьеры, и это понимали все вокруг, кроме меня. Я же была уверена, что ничего страшного не случится, если я пропущу год, восстановлюсь окончательно за это время. Мне едва исполнилось двадцать, когда она родилась, — Нина развела руками, — и всё оказалось, куда проблематичнее, чем я предполагала. У Пашки уже была другая партнёрша, с которой тоже не всё ладилось. К тому же, нужно было как-то зарабатывать, он танцевал в клубах ночами, он сократил количество репетиций, в итоге их пара вылетела из всех конкурсов, а виновата была я. — Встретила Костин взгляд, и поторопилась объяснить: — Я на самом деле виновата, это не просто его или мои слова. Я решила родить ребёнка, что при нашей профессии судьбоносное решение. Танцовщицы в двадцать лет редко рожают, понимают, чем им это грозит.
— Ты жалеешь? — удивился он, а Нина взглянула ошарашено.
— Нет, ты что. Мне жалко не себя, я жалею о том, что не подумала о карьере мужа. Я ведь должна была это сделать? А я просто испугалась. Трудностей, боли, бешеного темпа, от которого устала за многие годы. Мы ведь работали, как сумасшедшие. Мы не учились, не отдыхали, мы репетировали. Жили будущим, Пашкиными идеями и мечтами. А когда я сломала ногу, он начал на меня давить, и беременность стала спасением. Для меня, по крайней мере. Но после родов выяснилось, что, во-первых, меня особо никто не ждёт, потому что в последние месяцы мой муж потратил много сил на новую партнёршу, на новую программу, а со мной пришлось бы начинать всё сначала, ждать, когда я войду в прежнюю форму; а во-вторых, выяснилось, что без бабушек и дедушек сложновато, особенно, когда не хватает денег на подгузники, что уж тут говорить про няню.
— Когда стало понятно, что она… не такая, как все?
