Из кабинета они вышли вместе. Нина старалась не встречаться взглядом с секретаршей, держалась за Костиным плечом и лишь вежливо попрощалась, прежде чем выйти за дверь. Пока ждали лифт, к Шохину дважды подходили за подписью, а Нина украдкой поглядывала по сторонам, присматриваясь к сотрудникам с тем же любопытством, что и они к ней. А когда вошли в кабину, снова прильнула к Косте, обняв за шею. Это было спонтанное желание, знала, что он может быть не в восторге от таких нежностей, но рискнула, и он не оттолкнул. Наверное, чувствовал себя немного виноватым за то, что оставил ее без сладкого.
— Спасибо тебе за школу, — повторила она, причем очень серьезно. — Ты не представляешь, что это для меня значит. Тебе это дорого обошлось?
— В ремонт школьной спортплощадки.
— Боже. Прости.
— Не думай об этом. — Отстранил ее от себя, когда лифт остановился. Правда, руку протянул, и Нина со странным, незнакомым до этого дня восторгом, ухватилась за эту руку, чувствуя себя девчонкой. Которую только что совратили, но после не бросили и даже не отвернулись. По сторонам посматривала, встречала взгляды незнакомых людей, некоторые с Шохиным здоровались, а тот кивал в ответ, но несколько отстраненно. Нина даже подумала, что он вряд ли кого узнает, это его все знают. А она шла с ним рука об руку, и этим привлекала к себе внимание. Ей всегда было немного неловко от чужого внимания. Сам Костя еще когда сказал ей, что ему безразлично мнение других, главное, что ему она нравится. И он без всякой задней мысли знакомил ее со своими друзьями, деловыми партнерами, он знакомил ее с людьми такого ранга, о встрече с которыми в своей обычной средненькой жизни Нина и помыслить не могла. А рядом с Константином Шохиным она была кем-то, достойным внимания. Это было соблазнительно и противно одновременно. Все, без сомнения, знали, что она всего лишь его любовница, но в его присутствии относились к ней со всем уважением. Грета считала, что это вершина, говорила, что гордится Ниной за то, что не струсила, не отступила, добилась, но сама Нина не считала это достойным зависти. Она все равно никто в глазах этих людей, не ровня им.
Она всего лишь любовница-стриптизерша. Но желание быть с Костей пересиливало стыд и презрение. Одно то, что он ею доволен — радовало. Хотя, и задуматься заставляло. Понимала, что ее радость ему не нужна, но бороться с собой не получалось. Наверное, она глупая и провинциалка до мозга костей, раз влюбляется в каждого, с кем спит. Одно успокаивало: Костя лишь второй. И он, под шелухой большого города, хороший человек, даже если сам в это не верит или не хочет верить.
— Ваня отвезет тебя домой, — сказал Костя уже в машине. — У ресторана меня высадите.
— Ты вечером заедешь?
— Заеду, — пообещал он. — Освобожусь к девяти, потом съездим поужинать, да?
— Хорошо, — медленно проговорила она. Разглядывала его, и Костя, заинтересовавшись, спросил одними губами:
— Что?
Нина улыбнулась и тут же отвернулась. Шохин рядом хмыкнул.
— Я помню, не переживай. — Взял ее за руку, покрутил серебрянное колечко у нее на пальце, папин подарок на шестнадцатилетие.
На прощание ее поцеловал. Нина помахала ему рукой в окно, глядя, как он идет ко входу в ресторан, и откинулась на сидении, глянула на затылок водителя.
— Ваня, Константин Михайлович говорил, что у вас ребенок маленький.
— Да. Сыну три года.
— Замечательный возраст.
— Жена не успевает за ним следить, — то ли пожаловался, то ли похвалился он.
Нина вежливо улыбнулась, а Ваня вдруг добавил:
— Ваша дочка очень на вас похожа.
Нина растерялась в первую секунду, потом улыбнулась, вполне искренне.
— Спасибо.
— Даже Константин Михайлович заметил.
После этих слов захотелось просиять, но Нина постаралась сдержать эмоции, отвернулась к окну и промолчала. Но настроение поднялось до небывалого уровня.
Дома ее встретила Зинаида Тимофеевна. Принялась рассказывать, чем они с Аришей занимались, что ели и где гуляли. Нина поблагодарила пожилую женщину, а как только та ушла, поторопилась выключить телевизор, который вещал надломленным от страданий голосом героини очередного нескончаемого сериала. Дочку поцеловала, когда та оторвалась от чтения и потянулась к ней.
— Привет, родная. У меня для тебя такие новости. — Обняла ее и села на диван, еще раз поцеловала. — Помнишь, я тебе обещала, что ты будешь учиться в лучшей художественной школе? И ты будешь там учиться. Тебе понравится. — Пригладила темные волосы, распущенные по плечам. — Там учителя знают много-много, и они тебя всему научат.
— Рисовать? — в голосе Ариши промелькнула неподдельная заинтересованность, и это было лучшей наградой. Нина сжала ее в объятиях, и подтвердила:
— Рисовать. Писать картины, портреты, пейзажи… Все, что ты захочешь. Дядя Костя постарался для тебя. Ты его помнишь? — На это Арина ничего не ответила, смотрела задумчиво в окно. Нина ответа не ждала, но дочку потеребила, когда ей пришла в голову интересная мысль: — Давай ты выберешь рисунок, и мы его дяде Косте подарим. Ему будет приятно.
Ариша в ее руках развернулась, подергала ногой, после чего сообщила шепотом:
