Потёр шею, исподлобья наблюдая за Ниной. Та подошла к шкафу и открыла дверцу, взяла с полки нижнее белье. Она выглядела непривычно отчуждённой и злой.
— Что происходит?
Нина пожала плечами, не оборачиваясь.
— Начнём с того, что меня уволили с работы. — Тебя уволили из школы?
— Представь себе. Спасибо Лариске. Пришла и настучала.
— О чём?
С ответом Нина помедлила, чересчур придирчиво выбирала трусики, потом постаралась произнести как можно спокойнее:
— О «Тюльпане».
Пашка выругался сквозь зубы, и не замедлил обвинить её.
— Я же тебе говорил!
— Ага, — отозвалась Нина тускло.
— Весь город уже в курсе, — продолжал возмущаться бывший муж. Снова зашуршал пакетами, Нина осторожно оглянулась на него через плечо, поняла, что он распаковывает Аришин ящичек с красками.
— Это уже не важно.
— Ты нашла новую работу?
— Нашла.
— Танцуешь?
— Можно и так сказать. Я переоденусь, — оповестила она его и направилась в ванную, сжимая в руках одежду. Заглянула на кухню, проверила Аришу, улыбнулась ей, надеясь дочку успокоить, и тогда уже закрыла за собой дверь ванной комнаты. Со злостью швырнула одежду на стиральную машину и потёрла лоб. Ей нужна была пара минут, чтобы взять себя в руки.
— Думаю, нужно позвонить Зинаиде Тимофеевне, сказать ей, что сегодня с Ариной ты останешься. Или у тебя другие планы? — сказала она, вернувшись.
Павел замер у открытого холодильника, потом посмотрел удивленно.
— А у тебя?
— Я работаю, Паша.
— Вечером?
Она кивнула. И поторопила его с решением:
— Так что, останешься с ребёнком?
Он растерялся. На мгновение, но растерялся.
— Останусь, конечно.
— Замечательно. Отведи её в парк, Ариша любит гулять вечером.
Павел скривился.
— Я знаю, Нина. Хватит делать из меня чужого человека.
— Это не я делаю.
Она ушла в комнату, а когда Пашка явился следом, напряглась. Он наблюдал за ней, пристально, и у него уже что-то было на уме.
— Так какую работу ты нашла?
— За которую хорошо платят.
— В смысле?
Она пожала плечами и промолчала. Сказать ей было нечего. Неожиданно сглотнула от нервозности, когда Пашка подошёл и взял её за плечо. Нужно было обернуться, посмотреть ему в глаза, он этого ждал, но Нина лишь плечом дёрнула.
— Ты ведь… — начал бывший муж, потом от невероятности своего предположения, усмехнулся. А Нина резко обернулась к нему и зло выдохнула:
— Мне нужно было кормить ребёнка. И не смей меня упрекать, понял? Мне плевать на это. Мне, вообще, на тебя плевать.
— Ты спятила?
— Это ты спятил. — Она оттолкнула его руку. Дыхание перевела, заметив, как Арина за своим столом съёжилась и перестала рисовать. Сама схватила Пашку за руку и вытащила на кухню.
Зло посмотрела на него. — У тебя нет никакого морального права меня упрекать. Пока ты работал на свои амбиции, я работала на то, чтобы мы с дочерью банальным образом не сдохли с голода где-нибудь под забором. Меня выгнали с работы, Паша. И не смей говорить, что ты меня предупреждал. Я в «Тюльпан» не от хорошей жизни пошла. А когда у меня в кармане осталось пятьсот рублей, когда мне нечем было платить за квартиру и купить продукты, только там мне дали работу. И да, я танцую стриптиз перед богатыми мужиками. Но ты не тот человек, перед которым мне за это стыдно.
Он опустился на стул у окна и недоверчиво качнул головой.
— Ё-моё.
Нина кивнула.
— Да, именно так. Но не думаю, что тебя это каким-то образом заденет. Хотя, если ты сам в звёзды подашься…
Пашка обжёг её взглядом.
— Прекрати.
— Паша, мы с тобой в разводе, это многое упрощает. Я не обязана перед тобой отчитываться, а ты не обязан за меня переживать. Я приняла очень серьёзное решение, я через себя переступила, думаю, ты должен понимать это как никто. Я не собираюсь перевешивать на тебя свои проблемы, я справлюсь, поверь. Только не заставляй меня нервничать. Я делаю это не от хорошей жизни, я ненавижу это место, хотя, благодаря ему, мы с Ариной, скажем так, в шоколаде. И всё это ради неё, только ради неё. Иначе я пошла бы торговать в ларёк, а не к шесту. Но это единственное, что я умею делать, и единственное, за что мне столько платят. А ты не лезь.
— Ты понимаешь, что будет, если это до твоих родителей дойдёт? — проговорил Павел, вскоре появившись в комнате и принявшись ходить за ней по пятам и зудеть.
— Не дойдёт.
— Да?
Нина резко обернулась и посмотрела ему в лицо.
— Паша, заткнись. Я живу, точнее, выживаю, как могу. Хватит меня стыдить. — Посмотрела на часы. — Мне пора собираться.
Пашка зло усмехнулся.
— На работу.
— Да, на работу. А ты останешься с ребёнком. Это ведь и твой ребёнок?
— Давай переведём стрелки на то, какой я плохой отец.
— Давай, — издеваясь, согласилась Нина, и распахнула шкаф. Как и ожидала, бывший муж уставился на плотный ряд её новых платьев. Большинство из них были куплены на деньги Шохина, и поэтому стоили куда дороже, чем то, что Павел ей в подарок привёз.
Пока она выбирала платье, Павел сел на диван, локтями в колени уперся, и устало потёр лицо.
Выглядел не на шутку расстроенным и задетым. В конце концов сказал:
— Ты не можешь так спокойно говорить мне, что работаешь…
— Тише.
Он посмотрел на дочку, на пару секунд прижался губами к кулаку.
