— Тогда ладно. Кстати, можете захватить меня с собой и угостить даму, — хмыкнула Лена, и мы направились в сторону наших лежаков, за которыми шла деревянная тропинка, упирающаяся в ступеньки бара, а левее, как я только что разглядел, располагалась пара душей. То-то я ещё удивлялся, что их нет нигде на пляже, а оказывается, вот где они притаились. Хотя узнать душевые, выполненные в виде тонких серых столбиков с кранами, пожалуй, было сложновато, тем более на значительном расстоянии.
— Посмотрите, что это? — Лена неожиданно замерла, схватила нас обоих за плечи и развернула.
Сначала я ничего примечательного не увидел, а потом обратил внимание на какую-то тёмную тучу на горизонте. В первый момент я решил, что это несомненный признак надвигающегося шторма, однако судя по спокойствию людей на пляже, которые просто не могли не заметить, что уже почти половина горизонта затянута чёрной дымкой, это зрелище видели исключительно мы. Потом я вдруг вспомнил свой сон и испугался, что сейчас галька под ногами снова начнёт стремительно расти и всё случится на самом деле. Однако вскоре туча разделилась на три толстых щупальца, теперь напоминая гигантского спрута, медленно вылазящего из-за горизонта, и я живо вспомнил старинные морские картинки, изображающие подобного монстра, обхватывающего своими щупальцами корабль и тянущего его в пучину. В детстве это казалось забавным и маловероятным — во всяком случае, в современном мире, но здесь вполне могло стать ужасной, но реальностью. Правда, концы щупалец вскоре стали больше походить на три стрелки, какими их принято изображать на картах Великой Отечественной войны, когда речь идёт о воинстве Гитлера. Это показалось почему-то гораздо более простым, понятным и успокаивающим, чем чудовища из морских глубин. Но уж слишком быстро и как-то неровно они двигались, словно не могли тянуться просто по прямой, а вынуждены были огибать немногочисленные облака, оставляющие на них чёткие рельефные отпечатки. Примерно подобным образом маленький сын моего хорошего знакомого однажды отделил одинаковые галочки на рисунке неба, пояснив, что выше — дождь, а ниже — птицы.
— Неужели это видим только мы? — прошептала Лена и прижалась ко мне.
— Полагаю, что да, — кивнул Анатолий. — В противном случае, очевидно, здесь уже давно бы возникла паника.
Между тем чёрные стрелки начали замедлять своё движение и вскоре замерли прямо возле облака дыма, поднимающегося от Этны. Что бы это значило? В курении вулкана не было ничего необычного с момента, как я впервые это заметил, хотя клубы дыма, конечно, сами по себе представлялись таинственными и завораживающими.
— Вы что-нибудь видите? — спросил я, сглотнув и жалея, что не купил у тех же местных негров по такому случаю тёмные очки, так как из-за яркого солнца на небе глаза стали побаливать и слезиться.
— Пока нет, хотя…
Анатолий, щурясь, водил головой, видимо, внимательно рассматривая весь дым от самой горы, и только тут я подумал, что, наверное, он плохо видит, ведь пенсне на носу не было.
— Даже не знаю, разве что угадывать какие-то образы.
— А где твои очки?
— Они там, на столике, вместе с сумкой, футболкой и шлёпками.
Анатолий неопределённо махнул рукой в сторону бара.
— Но не беспокойся — у меня дальнозоркость, поэтому всё, что нужно, я рассмотрю и так.
— Было бы что ещё видеть, — всхлипнула Лена, и тут её ногти, в меру длинные, какие мне всегда нравились, но необычайно острые, сильно впились мне в плечо. — Смотрите, всё меняется!
Дым от Этны вдруг начал походить на стремительно закипающую жижу — нечто вроде клейстера, которым я когда-то обмазывал в пионерском лагере высохшие глиняные фигурки, чтобы наклеить сверху белые клочки бумаги и получить в итоге маску. Потом всё мгновенно затихло и, словно отступив назад, явило нам некий завораживающий гигантский рельеф, напоминающий нераскрашенный макет или нечто подобное. Я явственно видел горы, кратеры и нечто вроде витиеватой дороги, по которой двигались автобусы. Изображение словно не могло оставаться на месте, а начинало поворачиваться, демонстрируя нам виды с разных ракурсов, становясь до резкости чётким и вызывая отвращение своей неприятной структурой.
— Словно старая сперма… Ой, извините! — прошипела Лена и часто заморгала. — Вы понимаете, что это?
— Да, я узнаю. Это Этна и место, где проходят экскурсии на высоте около трёх тысяч метров. Я там уже однажды был, — пробормотал Анатолий. — Осталось понять — где именно там искать. Пространства наверху необозримы и всё напоминает лунную поверхность, как мы привыкли видеть её на тех фотографиях и плёнках американцев, которые до сих пор вызывают столько споров. Бесспорно, красиво, но пытаться обнаружить там нечто — примерно сродни поискам иголки в стоге сена.
Словно услышав его слова, в центре макета начало что-то шевелиться, постепенно создавая ощущение, словно какое-то живое существо, должно быть, гигантских размеров, пытается прорваться к нам сквозь дым. Вскоре появились рваные сколы, из которых начали вытягиваться гигантские лапы, потом круглые бездонные глаза и крылья.
