— Может быть, — неуверенно протянул я, а Лена точно хотела спросить об этом что-то ещё, но Анатолий остановил её протестующим жестом.
— Давайте больше об этом не будем. Хорошо? Главное — нам известно, куда идти, и этого сейчас достаточно. Может быть, после благополучного возвращения мы где-нибудь посидим, напьёмся, и я поделюсь чем-то большим, но не теперь. Просто, честно говоря, все эти годы я пытался забыть то время, а сейчас неожиданно вспомнил. Точнее, они напомнили. Да, слишком ярко, и поэтому стал болтать лишнее.
— Ладно, проехали, — кивнул я. — Так что теперь?
— Вы слышали голос. Час настал. Кстати, сколько там времени?
Лена посмотрела на часы и почему-то со страхом произнесла. — Ровно два.
— Вот и хорошо.
Анатолий взял нас за руки, а я почему-то подумал о том, почему он до сих пор не попросил Лену вернуть свои дорогие часы. И неожиданно сам для себя ответил — это был подарок той самой женщины и после увиденного вряд ли следует удивляться такому поведению. Конечно, моё озарение могло оказаться лишь плодом разыгравшейся фантазии, но я почему-то так не думал, особенно глядя на переливающуюся в лучах солнца золотую корону «Ролекса».
— Если надо, то идемте — не стойте на месте! — взвизгнула Лена, и мы быстро двинулись в сторону пляжного бара.
Оказалось, что Анатолий просто бросил вещи на один из пластиковых столиков и любой мог их забрать, но как видно, ничего подобного не случилось. Во всяком случае, когда он снова нацепил на нос пенсне, я почувствовал себя гораздо увереннее и спокойнее, словно что-то томящее встало, наконец, на своё место. Да, иногда пусть и не имеющее никакого отношения к делу, но привычное, несказанно приободряет.
Мы быстро прошли через парк, миновали холл и остановились на площадке возле центрального входа, где как обычно вместе с маленькими симпатичными машинами отеля и электромобилями располагалось несколько такси. Анатолий двинулся в этом направлении, а я почему-то задержал взгляд на шаттле, несомненно, ожидающем записанных постояльцев. Удивительно, кажется, я совсем недавно точно так же садился сюда, чтобы ехать на Изола Беллу, и впереди было ещё очень много времени до финала. И вот мы сейчас неумолимо мчимся именно к нему и неизвестно — увижу ли я ещё раз всё это. Мне неожиданно стало грустно и больно от того, что окружающие ничего не знают и не понимают. На их глазах три обыкновенных человека садились в такси, но на самом деле, возможно, ехали куда-то, чтобы умереть. Что это — дурное предчувствие или просто страх, который пронизывает мой мозг? Наверное, и то и другое, хотя я не верил, что на этом всё закончится и подобные мысли так и останутся плодом моего разыгравшегося воображения. Однако каким всё же будет этот самый финал?
— Идите, мы едем! — крикнул Анатолий, махнув рукой, и мы приблизились к машине, оказавшейся снова «Мерседесом», за рулём которого сидел плотный располагающий мужчина.
— Пожалуйста, сядь со мной сзади, — прошептала Лена и я, обняв девушку, махнул Анатолию. — Давай вперёд!
Мы погрузились в такси и помчались по извилистым дорогам. Никто ничего не говорил, а, казалось, просто пропитывался непреодолимым, ощутимо летающим в салоне беспокойством за то, что ожидает нас впереди.
