— Теперь ниже. Там, где идёт дым, — кивнул Анатолий, и вскоре мы оказались у простенького заборчика, рассчитанного разве что обозначить опасную зону, а никак не уберечь от падения в пропасть. Он странно контрастировал своей белизной с окружающей серостью и напоминал луч света, который с трудом продирается сквозь ночь и даёт отчаявшимся путникам надежду выбраться живыми и невредимыми. Во всяком случае, мне хотелось воспринимать это именно так. За ним располагалась большая вогнутость, в паре мест переходящая в зловещие воронки или колодцы, из которых периодически вырывался густой пар. Казалось вполне вероятным, сделав шаг в сторону, можно запросто скатиться по камням вниз и навсегда сгинуть в неизвестных глубинах, и я почему-то задумался о том, почему подобный способ не предпочитают самоубийцы. Не просто банальные прыжки с крыш или резание вен в ванной, а именно подобный экзотический и красивый способ уйти из жизни, испытав перед смертью то, чего ещё никому не доводилось. Наверное, если бы я испытывал потребность в уходе из жизни, то непременно поступил как-то так. Но с другой стороны, конечно, атмосфера и поразительно красивый вид горных вершин с этого места могли лишний раз подчеркнуть великолепие мира и мелочность всех тех забот, которые вынудили человека думать о самоубийстве. Да, это могло стать спасением и, вполне возможно, для кого-то превратилось не просто в праздные размышления, а действительно спасло жизнь. Интересно, сколько людей, заглядывая в эти дыры и растворяясь в пульсирующих облаках пара, размышляли о чём-то подобном до меня?
— Надпись была вот здесь, — указал рукой Анатолий правее. — И повёрнута примерно так. Значит, нам надо идти вот к тому склону горы. А где-то здесь, дайте осмотреться, мы нашли и его.
— А что мы ищем?
Лена присела на колени и подняла чёрно-белый камень с божьей коровкой, невообразимым образом оказавшейся здесь.
— Посмотрите. Кажется, что здесь ничто не может жить, а между тем похоже, на горе полно всяких насекомых. Может быть, их приносит сюда ветром?
— Должно быть, так.
Анатолий кивнул и присел рядом с девушкой.
— Когда мы были здесь с Мариной, то нашли причудливо сплавившиеся красноватые куски породы, очень напоминающие сердце. А потом попросили одного немца сфотографировать нас как раз у этого заборчика. Забавно — ему пришлось попотеть и сделать не менее десятка снимков, пока Марина осталась довольна результатом. Всё время было что-то не так — мало дыма, ветер растрепал ей волосы, я случайно моргнул и всё в таком духе. Однако иностранец попался очень терпеливый и всё сделал, как надо, хотя когда передавал мне фотоаппарат, выразительно закатил глаза и энергично помахал рукой над головой. А, быть может, я просто додумал то, что мне хотелось увидеть. Как бы там ни было, ничего подобного я здесь сейчас не наблюдаю. Раз так, то и делать нам тут больше нечего!
— Ой, как тепло.
Лена углубила руки в зашуршавшие камни и, зачерпнув, отсыпала в сторону. Из образовавшегося углубления, которое, в чём я был уверен, должно было немедленно засыпаться, вырывался небольшой дымок.
— Да, один мой сицилийский друг рассказывал, как им где-то здесь ему с коллегами пришлось закопать какого-то нехорошего парня, так вонь была такая, что его немедленно нашли. Думаю, больше никто ничего подобного на Этне не делал. — Сказал Анатолий и тут же резко хлопнул себя по шее. — Ах ты, тварь. Хорошо, что у меня нет на такие вещи аллергии — укусила.
Я увидел на его ладони маленькое согнувшееся тельце осы, которая дёргалась и, чуть перемещаясь по кругу, продолжала искать жалом — что бы ещё ужалить.
— Выбрось её. Или это какой-то очередной знак?
Лена выпрямилась и, выдохнув, произнесла. — Давайте уже сделаем это, а то я готова уже безо всякой помощи прыгнуть в этот кратер и пусть потом тени гадают — как поступить, раз ни капсулы, ни нужных цифр у вас не останется.
— Вот только, пожалуйста, без этого, — тут же строго откликнулся Анатолий. — Кирилл, присмотри за ней, не сочти за труд. А то и в самом деле недалеко до беды.
— Да шучу я, шучу. Просто эта тянучка ужасно беспокоит!
Девушка подхватила меня под руку. — Ну же, веди даму вперёд.
И тут вокруг нас что-то замелькало. Сначала я не мог понять — в чём дело, но потом разглядел, что нас окружают осы. Я где-то читал, что они вполне могут закусать человека до смерти, особенно в таком количестве, поэтому замер на месте и тихо сказал. — Вот и рой, которой мы видели в клубах Этны. И что же дальше?
Круги ос вокруг нас становились всё уже и, когда я уже приготовился к неминуемой схватке, рой неожиданно взмыл вверх и медленно полетел в сторону белеющей и ярко контрастирующей со всем окружающим горы.
— Что же, вот и верный путь, — бодро сказал Анатолий, всё ещё потирая шею. — Лена, будь добра, посмотри — не торчит ли там у меня жало.
— Так это же не пчёлы.
— И всё-таки, а то что-то задирается.
Девушка внимательно осмотрела место укуса и даже потрогала пальцем, но так ничего похожего на жало и не нашла. — Извини, но, наверное, у тебя просто мнительность!
— Тем лучше. Пошли!
