Я неторопливо подошёл к калитке и тут увидел медленно выехавший и притормозивший слева помятый серый «Мерседес». Его двери синхронно открылись, и оттуда вышло четверо крепких ребят, решительно направившихся ко мне. Я невольно растерялся и, глядя на их серьёзные и даже зловещие лица, подумал, что всё может оказаться ещё сложнее и даже болезненнее, чем только что казалось.
— Поднимите руки! — прохрипел первый из незнакомцев, широкий кожаный плащ которого развевался и хлопал на ветру, напоминая гигантскую летучую мышь.
— Кто вы такие? — гораздо смелее, чем себя чувствовал, спросил я, глядя, как его спутники медленно обходят меня вокруг.
— Не волнуйтесь. Анатолий Юрьевич вас ждёт. Просто формальность. Вы вооружены? — незнакомец не отрываясь смотрел мне в глаза и сделал успокаивающий жест. — Поднимите руки, мы не задержим вас надолго.
Я немного расслабился и выполнил просьбу, тут же увидев мелькающий вокруг себя широкий жезл, напоминающий металлоискатель. Эти приборы, после недавних террористических актов в Москве, стали уже привычными атрибутами служителей закона, наравне с металлическими рамками на вокзалах и овчарками, сдерживаемыми на широких выкрученных поводках. Как-то мне пришлось потратить добрую четверть часа, выкладывая всё из карманов перед полной серьёзной девушкой в форме, а рамка всё продолжала звенеть. Дело же, как ни странно, оказалось в моём старом сотовом телефоне, где, кажется, и не было вовсе никаких металлических деталей.
— Всё в порядке — проходите.
Отступая, незнакомец в плаще кивнул, и я услышал щелчок открывающейся калитки. Надо же, и здесь всё оказалось вовсе не так просто и убого, как виделось со стороны. — Вам во второй подъезд.
Я кивнул и, чему-то улыбнувшись, медленно пошёл в сторону хрущёвки, краем глаза отметив, что охранники погрузились машину, которая медленно и бесшумно юркнула куда-то в сторону, несомненно, затаившись и поджидая других гостей. Интересно, чтобы они со мной сделали, если не знали о приглашении, а я просто случайно перепутал бы адрес во времена той же работы в банке? Наверное, вряд ли со мной были бы столь же любезны.
Идя по выщербленной дорожке к подъезду, я неожиданно почувствовал острое желание вернуться назад в тот самый день, когда встретил незнакомку на набережной. Зная, что за этим может последовать нечто подобное, наверное, я бы вообще не выходил из офиса и уж с курением как-нибудь точно перетерпел. Хотя если тени следили за мной, то, конечно, от встречи и капсулы мне в любом случае было не отвертеться. Однако весь этот карьерный рост, который завтра вполне может оказаться крахом, и перспективу смерти я бы с огромным удовольствием обменял на свою самую обычную жизнь, которую вёл до этого. С другой стороны, возможно, именно чего-то подобного я ждал и даже призывал, всё чаще в последнее время впадая в отчаяние от заевшего быта, предсказуемости и явной бесперспективности всего окружающего. Может быть, именно так и начинается кризис среднего возраста, о котором столько твердят вокруг? А произошедшее, наверное, стало неожиданным и реальным выходом из всё стремительнее приближающегося тупика. И очень даже хорошо, что здесь есть эти охранники, которые, скорее всего, не позволят мне сейчас взять, развернуться и просто так уйти, не встретившись с Анатолием. Частенько это очень важный момент, когда начинают мучить сомнения и колебания.
До большой чёрной металлической двери оставалась всего пара шагов, когда она неожиданно плавно распахнулась и слева от неё в почтительной позе замер маленький седовласый человек, сделавший приглашающий жест.
— Входите, пожалуйста.
Я кивнул и шагнул в неожиданно огромный и ярко освещённый холл, поразившей своей роскошью. Казалось, что я оказался в каком-то старинном дворце, где смешались картины, статуи, блеск золота и барельефов, переливаясь в лучах огромных люстр, свешивающихся с необыкновенно высокого куполообразного потолка. Это заставило смутиться, чуть отступить и невольно подумать о том, что, как ни странно, и некоторым жителям хрущёвок, оказывается, живётся очень даже ничего.
— Позвольте, я возьму вашу куртку и провожу, — степенно произнёс старик, протягивая руки и улыбаясь, несомненно, заметив мою реакцию. Его голос отразился приглушённым эхом и слегка подавлял. — Вас ожидают.
— Да, да, спасибо.
