Вот и всё, что я смог разобрать, а потом экран начал меркнуть и погас. На этом, наверное, последние силы меня покинули, и я погрузился в сон, кажется, лишь неразборчиво прошептав:
— Изола Белла.
Белые и чёрные точки превратились сначала во что-то липкое и воздушное, а потом неожиданно стали походить на крупную гальку с пляжа, которая засыпала и засасывала меня всё глубже. Это неприятно перекликалось с недавним кошмарным сном, но в то же время как-то успокаивало тем, что худшее я уже видел. Кажется, где-то там наверху мелькали жёлто-синие зонты, небо и чьи-то ноги, но я плавно погружался в темноту и безысходность, пытаясь кричать и чувствуя, что начинает не хватать воздуха. Гулкое шуршание вокруг, вместо того, чтобы успокаивать, начинало сводить с ума, и тут, с трудом прорвавшись сквозь него, раздался телефонный звонок. Сначала я подумал, что это кто-то оставил аппарат на лежаке, а сам ушёл купаться, и я буду единственным, кто очень хочет, но не может ответить на этот вызов, а потом мрак неожиданно начал рассеиваться. Я почувствовал себя лучше, моргнул и, в следующее мгновение понял, что лежу на смятой и мокрой от пота постели в номере отеля, а телефон звонит на тумбочке рядом. К счастью, это был всего лишь очередной ужасный сон.
— Да, слушаю, — невнятно пробормотал я, хватая трубку и откидываясь на подушке.
— Это Анатолий. Беспокоился, чтобы вы не проспали и, насколько я слышу, оказался недалёк от истины.
— А сколько времени? — встрепенулся я, стараясь вспомнить — куда положил часы.
— Не беспокойтесь, пока только восемь. Можете спокойно одеться, сходить позавтракать и выезжать, — рассмеялся Анатолий. — До встречи и постарайтесь опять не заснуть.
— Да, конечно. Спасибо!
Я отбросил руку с телефоном на кровать, потянулся и некоторое время, собираясь с мыслями, смотрел на стоящий напротив телевизор. Всё произошедшее вечером неожиданно навалилось и заставило меня вздрогнуть, кажется, больше всего сожалея о том, что тени теперь будут всячески препятствовать призрачной девочке снова оказаться рядом. Что она хотела мне сказать? Почему ей не давали это сделать? Неразрешимые вопросы, которые сейчас почему-то казались не такими уж и важными на фоне начавшегося невольного беспокойства за предстоящее на Изола Белле. И как Анатолий так угадал с моим пробуждением? Если бы не его звонок, то я точно проспал бы назначенное время, да ещё и в столь отвратительных кошмарах. Впрочем, чего ещё ждать здесь после вчерашних вечерних событий?
Позволив полежать себе ещё несколько мгновений, я рывком поднялся и долго стоял под душем, настолько холодным, какой я только мог выдержать. Потом, обмотавшись полотенцем, вышел на балкон и посмотрел на горы, не заметив там никак следов вчерашнего извержения. Точнее, наверняка они были, но сейчас лава остыла и сливалась с Этной. Однако какое-то большое тёмное пятно точно было новым — вчера я такого не видел. Некоторое время вглядываясь, я понял, что так необычно и странно отражается всего лишь тень от облака, висящего правее, но ничего загадочного в этом, конечно, не было. Здесь же, на пластмассовом столике, оказались мои часы, которые я водрузил на руку, оделся, захватил из сейфа на всякий случай тысячу евро и спустился во внутренний двор по гулкой металлической лестнице. Видимо, она предназначалась как раз для тех, кто шёл с пляжа, так как в холле у ресепшена, насколько я понял, было не принято появляться в плавках. Может быть, и мудро, тем более что этот путь был гораздо ближе к столовой, чем лифты, а птицы, носящиеся между этажами корпусов, приветствовали меня громкими протяжными криками. Сначала я подумал, что они так низко летают в преддверии приближения дождя, а потом разглядел под балконами множество неровно налепленных гнёзд, откуда высовывались голодные клювы и слышался отчаянный писк. Один, видимо, самый проголодавшийся птенец, еле выбрался из узкой округлой щели и, неуверенно расправив крылья, рывками полетел на самостоятельные поиски еды. Это мне почему-то показалось забавным, поэтому, проходя в огромный зал столовой, несмотря на некоторое внутреннее напряжение, я улыбался.
Взяв несколько сосисок, которые не мог терпеть дома, а здесь неожиданно распробовал, большую чашку варёного кофе и стакан грейпфрутового сока, я уселся за небольшой столик возле подиума, уставленного корзинками с фруктами и пирожными. Народу было немного, и это создавало ощущение какой-то пустынности и неуместности, словно я, вместе с несколькими чудиками, делаю что-то не то. Однако, я всё выпил и съел, сходив за второй чашкой кофе, а потом вышел во двор и некоторое время сидел на лавочке прямо напротив искусственного водопада с рыбами и черепашками. Надо будет, когда моя поездка подойдёт к концу, обязательно бросить туда монетку, как и в Ионическое море — мне очень хотелось снова побывать на Сицилии когда-нибудь потом, обязательно в формате обыкновенного отдыха, а не опасного приключения, и непременно одному.
