Не дав никому и слова вставить, он снова, наверно в сто двадцать пятый раз, пересказал нам этот забавный случай, а я поостерегся возражать: против сказки об артистке и лососине я не тянул.
— Лапландия, — начал врач, а я подумал: этот пес каждый раз начинает одними и теми же словами, он с нами обращается, как с малыми детьми, которые не любят, чтобы знакомые сказки им рассказывали по-другому. — Лапландия, уважаемые господа, некрасивая страна.
Это мы знали уже давно: доктор подробнейшим образом описал нам безобразие Лапландии, но мы сразу повеселели, услыхав эту превосходную фразу: Лапландия — некрасивая страна.
Я бы мог сказать, что повеселел уже от того, что мой генерал довольно косо поглядывал в сторону Лапландии, но это было бы вранье. Фраза мне нравилась, а от повторения она только выигрывала.
— Лапландия, господа: летом одни комары, не выйдешь погулять, а зимой не с кем . . . — никаких развлечений.
Шумное веселье. Еще один рифмоплет.
— Будь Лапландия в Центральной Европе, скажем, поблизости от Вены, это бы еще куда ни шло. Тогда Вена была бы поблизости от Лапландии. Сел и поехал развлекаться. Но Лапландия в Финляндии, а Финляндия — та же Лапландия. Много комаров, никаких развлечений. Ладно, летом вы можете ночью сфотографировать часы на церковной башне, когда они показывают половину второго, но, дорогие друзья, на снимке только и будет что часы, показывающие половину второго. И ради этого забраться в такую даль? Зимой — вы только попробуйте себе это представить: слева от вас — обледенелая Швеция, сверху — Северный Полюс, справа — Ледовитый океан и русские, а внизу — остальная Финляндия и еще больше русских. Когда вы находитесь в Лапландии, вас окружает сплошное безобразие. И вот, в один гнусный зимний день посреди всего этого безобразия вдруг приземляется Юнкерс-52. Бывают вещи похуже, нежели Ю-52, который прилетает в Лапландию, например, Ю-52, который привозит вас в Лапландию. Лапландия такова, что когда над ней появляется Ю-52, то с него уже не сводишь глаз. Что-то на сей раз шлет нам фюрер? Тонну мази от комаров, поскольку сейчас зима? Зато в июле нам пришлют тысячу теплых наушников. Представьте себе, господа, какие глаза сделают лапландские комары, когда вдруг увидят, что отныне ваши уши для них недосягаемы. Но в тот день к нам слетела с неба не мазь и не шапки-ушанки, к нам слетел фронтовой театр.
