Усталая улыбка на губах Клайда сменилась настоящей, широкой, но быстро померкла.
– Малышка… я и не думал, что снова… услышу это.
– А я… не думала, что снова это скажу. – Проклятье. Я опять готова была утонуть в слезах. Пора принимать какие-то успокоительные? – Но это…
– Правда, – закончил он за меня, глубоко вздохнул и поморщился. – И хорошо, малышка… Очень хорошо.
Я легонько сжала его руку, подалась вперед и прошептала:
– Да.
И я не обманывала его. Это и правда было хорошо. Слыша, как громко стучит у меня в груди сердце, я утерла слезы тыльной стороной ладони.
– Чувствуешь? – тихо спросил Клайд.
– Что? – выдавила я.
– Как груз спадает у тебя с плеч… – объяснил он. – Ты чувствуешь?
У меня задрожали губы. Я кивнула.
– Да, дядя Клайд. Чувствую.
Он снова глубоко вздохнул, с трудом перевернул руку и едва ощутимо сжал мои пальцы. Его беспомощное состояние разрывало мне сердце.
– Твоя мама… она любила тебя, малышка. И сейчас любит. Ты ведь… знаешь, да?
Сжав губы, я кивнула. Я это знала. Несмотря на все ужасные вещи, которые натворила мама, я знала, что она все еще меня любит. Просто доза была ей нужнее моей любви или меня самой. Такова печальная правда о любом наркомане.
Клайд разжал руку и закрыл глаза. Я еще немного посидела рядом.
– Тебе нужно отдыхать, – наконец сказала я. – Вернусь позже.
Мужчина медленно кивнул, но, когда я начала подниматься, открыл глаза и снова взял меня за руку.
– Этот мальчик… он заботился о тебе уже… – Он замолчал, и я замерла, не смея пошевелиться. Затем Клайд продолжил: – Малышка, он хороший мальчик. Джексон всегда был для тебя самым лучшим.
– Всегда был? – переспросила я.
Но ответа не последовало. Дядя Клайд отключился. Его слова сбили меня с толку. Он говорил так, словно Джекс уже давным-давно был со мной рядом, но это же было не так. Впрочем, Клайду давали сильные обезболивающие. Я еще несколько минут смотрела, как поднимается и опускается его грудь, уверяя себя, что раз он жив, то скоро поправится. Наконец, поцеловав его в щеку, я вышла из палаты.
Я прошла по коридору, миновала оживленный пост медсестер и направилась в комнату ожидания.
У двери меня ждал детектив Андерс. Я снова исполнилась тревоги.
– Привет, – сказала я, замедляя шаг. Заглянув в окно комнаты ожидания, я увидела, что там никого нет.
– Джекс спустился к торговым автоматам, – объяснил детектив. – Он скоро вернется. Я сказал ему, что дождусь тебя. Я звонил тебе, но ты не ответила, поэтому я позвонил Джексу.
– Ох… – Я сложила руки на груди и посмотрела на него. В прошлый раз, несмотря на весь трагизм момента, я отметила, насколько мужчина хорош собой. Черт. И почему я снова об этом думаю? Ну что за глупость! – Я оставила телефон в машине.
– Как состояние Клайда? – спросил Андерс.
Я глубоко вздохнула и выкинула из головы лишние мысли.
– Ненадолго пришел в себя, так что я успела с ним повидаться. Но дядя Клайд очень слаб, я знаю, ему больно, – призналась я. – Но он… он справится.
– Он сильный. Не сомневаюсь, он выкарабкается.
Кивнув, я обхватила себя руками – в коридоре было довольно прохладно.
– Детектив Андерс…
– Ты можешь называть меня Колтон.
Колтон? Его звали Колтон? Я никогда прежде не встречала человека с таким именем, и теперь мне казалось, что это грубоватое, сексуальное имя подходит ему как нельзя лучше.
– Колтон, ты пришел проведать Клайда или…
– Да, я хотел узнать, как он, и сказать тебе, что мы продолжаем работать.
– Значит, никаких плохих новостей?
У него на лице промелькнуло сочувствие.
– Нет, Калла, пока вообще никаких новостей. В нашей картотеке нет никого, кто соответствовал бы предоставленному тобой описанию, а Мак до сих пор не высовывается, но это и к лучшему. Это я про Мака.
– Почему это? – нахмурилась я.
Он посмотрел по сторонам, а затем кивнул в сторону комнаты ожидания.
– Давай поговорим внутри.
Ой.
Колтон придержал мне дверь, и я вошла внутрь и опустилась на ближайший стул. Расстегнув пиджак, детектив Андерс сел напротив.
– Мы много раз наведывались к Исайе. У нас ни одной улики против него, но тут удивляться нечему. Хотя он предпочитает не пачкать руки, мы прекрасно знаем, что они все измазаны этим дерьмом, понимаешь?
И снова этот таинственный Исайя.
– Да.
– Он не любит неудачи и незаконченные дела. Мак сейчас связан и с тем, и с другим, и это раздражает Исайю. К тому же его не радует и пропажа наркотиков, – продолжил Колтон, смотря мне прямо в глаза. – Рано или поздно Исайя всыплет Маку по первое число. Сейчас Мак в одной лодке с…
– Моей мамой?
Он не отвел глаз.
– Да. Мне жаль это говорить, но это так.
Вздохнув, я провела руками по джинсам. Ответить мне было нечего. Совсем нечего.
– Если мама выйдет с тобой на связь, сообщи нам, – попросил Колтон. – Я понимаю, это нелегкий выбор, но она в опасности. Мы сейчас – меньшее из двух зол. Ты меня понимаешь?
Сомневаясь, что смогу выдать маму полиции, я отвела взгляд. Я понимала, что так и нужно поступить, если мама вдруг объявится, и хотела сказать, что все сделаю как надо, но ситуация могла сложиться иначе.
Детектив Андерс поднялся, и я поняла, что разговор окончен. У двери он остановился.
