Я отвела глаза и пошла проверять те столики, которые совсем не требовали проверки. Бармены справлялись, так что я вернулась за стойку, только чтобы сменить Ника, а потом ушла на обед, хотя мне и показалось странным идти на обед посреди ночи. Есть не хотелось, желудок все еще был полон пирогов и вафель, а на кухню меня не тянуло, ведь там Клайд уже, наверное, планировал мою свадьбу.
Днем немного штормило, но когда я вышла на улицу, ветер уже улегся. Воздух был тяжелым и влажным. Бесцельно бродя вокруг здания, я приподняла волосы с шеи и пожалела, что в такие смены не могу носить хвостик.
Ты мне нравишься.
Я сказал, что хочу тебя трахнуть.
Колени чуть подкосились, и я представила, как странно будет, если я вдруг ударю себя по голове.
Сделав еще два шага, я заметила возле мусорных баков какие-то тени, которые вдруг зашевелились и приобрели более четкие очертания. Сердце замерло у меня в груди, и я попятилась. Неожиданное движение зародило во мне тревогу. Развернувшись, я зашагала обратно к бару. Наверное, кто-то просто справлял нужду возле баков или делал еще какую-нибудь гадость, но я все же прибавила шаг. Корзинка с картошкой мне бы сейчас не помешала.
Когда я почти дошла до угла здания, за спиной послышались быстрые шаги, и крошечные волоски по всему моему телу вдруг встали дыбом. У меня перехватило дыхание. Горло свело спазмами.
В следующую секунду меня схватили сзади и прижали к кирпичной стене, а влажная, теплая рука схватила меня за шею.
У меня перед носом оказался Мак.
– Скажешь хоть одно слово – пожалеешь, – пригрозил Мак, и возле правого глаза в тусклом уличном свете сверкнуло что-то острое. – Я поправлю тебе личико.
Хотя внутри меня нарастал гнев, живот словно сковало льдом, стоило мне только взглянуть в темные гляделки Мака. Жестокое выражение его лица, губы, скривившиеся в презрительной усмешке – все говорило о том, что его угрозы не пустые. Я не могла даже вздохнуть полной грудью.
– Поняла? Кивни, если да.
Кивать мне не хотелось, поскольку не хотелось лишиться глаза, но я сделала, как он сказал. И кивнула.
Его усмешка сменилась натянутой, холодной улыбкой.
– Хорошая девочка. Вчера я пытался передать тебе сообщение, но вмешался этот подонок, а я не собираюсь говорить Исайе, что его прокатили, сечешь?
Последнюю часть его фразы я не просекла совсем, но снова кивнула: еще один шрам мне был совсем не нужен. Тут я вспомнила, что Рис собирался отправить кого-то из своих приятелей-полицейских к Исайе, чтобы ему втолковали, что я не имею никакого отношения к делишкам своей матери. Либо этого не произошло, либо Маку и Исайе было плевать на копов.
– У Моны осталось меньше недели, прежде чем Исайя потеряет терпение, – продолжил Мак, поигрывая ножом. Я затаила дыхание. – Если она не появится до следующего четверга, это станет твоей проблемой. И проблемой этого подонка.
Я подозревала, что подонком он называл Джекса.
– Я… я не знаю, где она.
– Меня это не волнует. Как и Исайю. – Мак подвинулся и прижался ко мне всем телом. Меня чуть опять не стошнило. – Это твоя проблема. Даже не думай что-нибудь выкинуть и смотаться из города. Мы знаем, где тебя искать, а ты уж точно не захочешь, чтобы твои приятели из колледжа оказались втянутыми в это. Усекла?
Сердце забилось как сумасшедшее. Я кивнула в третий раз.
– Лучше не переходи дорогу Исайе. Или мне. Мы шутить не будем. – Когда подонок снова навалился на меня, я перестала дышать. Между нами не осталось и сантиметра, но я не чувствовала ничего подобного тому, что ощущала от близости Джекса. По телу прошла дрожь. – Если она не появится, я отправлю ей послание. Тебе частью этого послания быть не захочется.
Мне ужасно не хотелось быть частью этого послания.
Его глаза-бусинки скользнули по моему лицу и задержались на левой щеке.
– А знаешь, ты не такая уж страшная. Я бы отымел тебя по-собачьи. Развернул к себе спиной и пристроился сзади.
Мои глаза округлились. Мне захотелось выпрыгнуть из собственного тела и убежать куда глаза глядят. В желудке, подпитываемая паникой и безмолвной яростью, бурлила желчь.
И все это из-за мамы. Это она притащила ко мне на порог этого мерзкого гада.
Его усмешка стала еще более гнусной.
– Да, я даже представляю, какое именно сообщение отправить. А лучше я отправлю еще одно послание козлу, который находится там внутри.
О господи, это плохо. Я вжалась в стену, в ужасе от того, что Мак вкладывал в эту свою угрозу. Я догадывалась, какое это будет послание.
Живот скрутило.
– Так что лучше помалкивай, – добавил Мак, отстраняясь. Нож на секунду исчез, а затем я почувствовала его кончик у себя под подбородком, и мои пальцы вцепились стену. – Усекла?
– Да, – прошептала я, на этот раз боясь кивнуть.
Мак злобно рассмеялся, отстранился от меня и как ни в чем не бывало, словно не угрожал мне и не приставлял нож к моему горлу, вернулся на парковку, забрался в свой джип и рванул с места.
Только тогда я пошевелилась.
