Я быстро взглянула на Ника. Да, они действительно это знали. Клайд меня предупреждал. Джекс меня предупреждал. Они говорили, что мама влипла в какое-то дерьмо, которое затянет и меня. Они не шутили, но я и правда не думала, что все настолько плохо. Даже после истории с героином я не понимала, что все так ужасно. Я больше думала о том, как вернуть свои деньги, злилась на маму и жалела себя.
Я должна была вернуться в Шеперд. Позвонить Терезе и остановиться у нее. Могла бы убежать отсюда.
Должна была. Могла бы.
Но правда заключалась в том, что, даже если бы я с самого начала знала, насколько все плохо, я вряд ли бы нашла в себе силы уехать, понимая, во что ввязалась мама. Возможно, я бы даже попыталась найти ее в первый же день, если бы поняла, что все настолько плохо. Найти ее, украсть деньги и отправить ее куда угодно, только не сюда.
Джекс повернулся на месте и запустил руку в волосы.
– Знаешь, Ник, знать, что это случится, и наблюдать, как все летит в тартарары, – это, черт возьми, совсем разные вещи.
– Понимаю, – спокойно, слишком спокойно ответил тот.
Я обхватила себя руками за талию и снова поежилась. Мне казалось, что в целом я держусь неплохо. Стоило мне мысленно похвалить себя за это, как меня тут же выдал дрожащий голос.
– Как мне быть? – спросила я. – Я понятия не имею, где мама, а он сказал, что они знают, где меня искать, если я попытаюсь сбежать. Ничего хорошего мне это не сулит, я…
Джекс вдруг оказался прямо возле меня и положил ладони мне на щеки. Большим пальцем он коснулся моего шрама. Выражение его лица было страшнее всего, что я видела за двадцать один год своей жизни, а я видела немало страшного.
– Ты не станешь посланием. Никто из них тебя и пальцем не тронет. Поняла? Никто тебя не обидит, – проговорил он, нисколько не смущаясь присутствия Ника. Он коснулся меня прямо перед Ником, коснулся моего шрама. – Мы с этим разберемся. Это дерьмо обойдет тебя стороной. Поняла?
Я верила ему.
Ого. Я и правда ему верила.
– Поняла, – прошептала я.
Джекс наклонил голову и коснулся губами моего лба – и снова на глазах у Ника. От этого в груди у меня что-то оборвалось. Потом парень повернулся к Нику и одновременно, положив руку мне на плечо, притянул к себе. Я с секунду помедлила, а затем поддалась и прижалась к нему, потому что в этот момент мне просто необходимо было к кому-то прижаться.
– Нужно позвонить в полицию, – сказал Ник. Я открыла рот, чтобы возразить, но он продолжил: – Нам придется подождать и сделать это не здесь.
– Надо найти безлюдное место, – кивнул Джекс, обнимая меня за талию. – Я позвоню Рису, расскажу ему, что происходит. Справишься сегодня с баром?
Ник гордо вздернул подбородок.
– Справлялся и до тебя.
На миг повисло молчание, а затем Джекс сказал:
– Верно.
Клайд был вне себя от злости, узнав от Джекса о том, что случилось. Я не хотела ему говорить, но и оставлять его в неведении тоже было неправильно.
Слишком много людей собирались убить Мака.
Не выпуская кухонной лопатки из рук, Клайд заключил меня в свои медвежьи объятия, в которых мне всегда было так уютно, и пообещал, что все образуется.
Я любила его.
Мы подождали около часа. Хотя мне и было тревожно, я вернулась к работе, делая вид, что все в порядке. Джекс предупредил меня – и в этом Клайд и Ник согласились с ним, – что за баром могут следить. Даже внутри могли оказаться непрошеные глаза и уши. Не люди Мака, мелкой сошки, как его все единогласно назвали, а люди Исайи, которого, о чем я узнала чуть позже, мелкой сошкой назвать было никак нельзя.
Ближе к полуночи мы с Джексом ушли из бара. Мне было жаль уходить так рано в пятницу – в один из самых богатых на чаевые вечеров, – но деньги, как ни удивительно, оказались наименьшей из моих проблем.
Мы поехали к моему дому. Джекс следовал за мной и припарковался рядом. Дома я быстро переоделась в свежие джинсы и футболку, которая не пахла кухней, и по привычке освежила макияж. Джекс практически все время молчал.
– Нам нужно встретиться с Рисом, – только и сказал он, прежде чем я удалилась в спальню.
Вскоре мы уже сидели в пикапе Джекса, направляясь обратно в центр. Когда я поняла, что мы едем к его дому, внутри меня все сжалось.
– Мы едем к тебе? – спросила я.
Джекс кивнул, не сводя глаз с дороги.
– Рис обещал туда заглянуть. Если за тобой следят, пусть считают, что он просто решил меня навестить. Все знают, что мы дружим.
Мои руки сами собой сжались в кулаки.
– Думаешь, за мной следят?
Джекс крепче сжал руль.
– Вполне возможно.
– Боже, – выдохнула я, медленно качая головой. Происходящее со мной казалось нереальным.
Джекс снова погрузился в молчание. Припарковавшись возле дома, он вышел из машины и подскочил к моей дверце, прежде чем я успела ее открыть. Парень крепко взял меня за руку и подвел к дому, на двери которого серебрился номер 474.
Я не знала, что увижу у Джекса. Мне практически не доводилось бывать дома у парней – особенно у парней, у которых не было девушек, – поэтому я ожидала, что меня встретит бардак, куча коробок из-под пиццы и пустых пивных банок.
Но увидела я совсем иное.
