Он останавливается на красный сигнал светофора, смотрит на меня серьезным взглядом.
– Наверное, с того, что ты не видела его с того дня на автодроме, когда он спас тебя от Дэйва, а ты решила никому не рассказывать. Даже Аннализе.
Лицо мое вспыхивает от правильного предположения Эйдена.
– Что? Я… Как? Откуда ты знаешь, что мне помог Люк? Это Дэйв сказал? В тот день, когда ты все узнал и набросился на него как Рэмбо?
– Тея, догадаться было не так и трудно.
Приятные мурашки пробегают по позвоночнику при звуке моего имени. Сигнал светофора меняется на зеленый свет, и машина снова набирает скорость.
– Я не хотела рассказывать. Если бы я сказала о Дэйве и его дружке, который держал меня, пока Дэйв меня бил, ты бы сделал то, что в итоге и сделал. А я этого не хотела.
– Черт возьми, Тея! – Эйден бьет по рулю. – Этот трусливый ублюдок боится со мной драться, поэтому нацелился на
Пребывая на седьмом небе от его слов, я отстегиваю ремень безопасности, встаю коленками на сиденье, кладу руку на его крепкую челюсть и страстно целую. Сердце бешено бьется в груди, угрожая взорваться.
Эйден целует меня в ответ. Его руки на моей талии чувствуют себя как дома. Слишком быстро я отстраняюсь и сажусь обратно на место. С глупой улыбкой я снова пристегиваюсь, а Эйден продолжает движение, как только загорается зеленый свет.
– Постарайся больше не ввязываться из-за меня в драки, ладно?
– Я ничего не обещаю, – возражает Эйден.
Я хмыкаю, хотя его слова трогают меня до глубины души. И я не могу побороть улыбку, растягивающую мои губы.
Стремясь уединиться, мы находим столик в задней части кафе. Из всей нашей компании только у Эйдена нет в руках рожка или стаканчика с мороженым, что, по словам Ноа, является большим безобразием. По его мнению, от мороженого отказываться нельзя даже в очень напряженных ситуациях. В доказательство можно привести два рожка, которые он держит в каждой руке. Я предлагаю Эйдену попробовать мой, но он отказывается.
За столиком немного тесновато, но тем не менее мы все помещаемся. Красная обивка изрядно потерта, а несколько случайных заплаток закрывают старые дыры, однако сидеть там все равно удобно. Несмотря на зимнюю пору, в кафе довольно много народу, поэтому, пока мы лакомимся десертом, вокруг стоит шум и гам.
Хотя Джулиан первым замечает Люка, он и не думает его окликать. Брат Аннализы выглядит хуже, чем раньше: у него синяк под глазом, рана на губе. Он, – хромая, насколько нам показалось, – направляется в нашу сторону, стараясь выглядеть как можно увереннее. Люк берет стул, но садится не за столик вместе с нами, а в торце. С одной стороны ближе всех к нему сидит Эйден, с другой стороны – Чейз. Аннализа расположилась посередине, напротив своего брата.
– Привет, – здоровается Люк предположительно со всеми, но при этом не отрывает взгляда от сестры.
На лице Аннализы появляется нечто похожее на сочувствие, но оно исчезает так же быстро, как и появилось. Она скрещивает руки, смотрит куда-то вдаль.
– Мы пришли. Выкладывай все, что знаешь, – Эйден переходит прямо к делу.
Пару секунд Люк с тоской смотрит на Аннализу.
– Думаю, вы заметили, как меня расписали? – Люк, повернув голову к Эйдену, небрежно проводит пальцами по лицу.
– Ночные приключения? – скорее констатирует, чем спрашивает Эйден.
– Вечерние, я бы сказал. Второму парню повезло меньше. – Голос Люка скрипит, демонстрируя что-то похожее на смех.
– Что ты пытаешься сказать? Что это случилось в то же время, когда избили Грега? – вклинивается Джулиан.
Эйден наклоняется над столом.
– Хватит нести чушь, Люк. Зачем мы здесь?
Люк вздыхает, откидывается на спинку стула.
– Как вы знаете, я слез с наркотиков. Я пытаюсь наладить жизнь, но это довольно трудно. Я лишился друзей, возможностей, важных для меня отношений… – Люк смотрит на Аннализу, но та, смущаясь, быстро отводит взгляд.
Люк прочищает горло.
– Я хочу, чтобы все вернулось на круги своя. Чтобы все стало так, как было до того, как я подсел на героин и связался с плохой компанией.
Аннализа ерзает, пытаясь сдержать обещание, которое дала перед нашим отъездом, – не надирать ему зад. Она одна из самых упрямых и неуступчивых людей, которых я знаю. Аннализа твердо решила продолжать злиться на брата, поэтому его эмоциональное признание только сводит ее с ума. Джулиан берет ее за руку, и она заметно успокаивается.
