Он продолжает рассказывать, что Тони Дерандо – это не настоящее имя Тони. На самом деле его зовут Энтони Дероссо. Он обвинен во множестве тяжких преступлений, в том числе в изнасиловании нескольких женщин в разных штатах. Это произошло еще до того, как он женился. После женитьбы он поселился в одном месте и совершал в основном кражи и мелкие преступления. Потом у него родилась дочь Сабрина. По всей видимости, как считают эксперты ФБР, смерть Сабрины окончательно выбила его из колеи. Но недавно появилась информация, связывающая его с некоторыми более ранними преступлениями, и теперь на его арест выдан ордер по всей стране. Теперь это касается не только меня, но и всех женщин, которым он причинил боль. Почему-то меня успокаивает тот факт, что Тони разрушил не только мою жизнь.
– Почему вы не сказали об этом раньше? Вы же не только что об этом узнали?
– Появились новые улики. Это значит, что дело стало более серьезным. Мы его найдем, – обещает агент Дилан.
Сопротивляясь желанию рассмеяться, я закатываю глаза. Да, он меня, конечно же, убедил. Именно их убеждения заставляют меня глотать снотворные, как мятные конфеты.
– Я хотел узнать, как у тебя дела, – продолжает Дилан, – и сообщить, что процесс переезда может занять на неделю или две больше, чем мы предполагали вначале.
Я открываю дверь в ванную и украдкой смотрю на Эйдена, который все еще крепко спит. Он выглядит таким мирным, юным и невинным, но в то же время бесстрашным и сильным. По крайней мере, у меня появилось чуть больше времени с Эйденом и моими друзьями, даже если это всего лишь несколько недель.
Но смогу ли я вот так просто от него отказаться? Смогу ли я никогда с ним не разговаривать? Смогу ли обманывать себя, думая, что я не упускаю что-то настолько важное? Смогу ли я прожить остаток жизни, зная, что, возможно, никогда больше не буду так счастлива? Никогда не разговаривая с Эйденом, я буду чувствовать себя так, словно мне не хватает воздуха, который нужен мне, чтобы стать цельной.
Мои глаза блуждают по Эйдену, от его всклокоченных волос до идеальной линии подбородка, покрытого щетиной, и скульптурной, обнаженной груди. Смогу ли я жить, если что-то случится с ним или с моими друзьями?
Я знаю, что я чувствую, и я знаю, что мне нужно делать, чтобы обезопасить людей, но, может быть, некоторые правила можно нарушить? Может быть, мне больше не придется чувствовать себя так, будто я тону.
Закончив с разговором, я снова забираюсь в кровать к Эйдену.
– Эй, – говорит он глубоким, сонным голосом.
Эйден сдвигается так, чтобы я могла положить голову ему на плечо. Сам он обнимает меня рукой и притягивает ближе.
– Телефон звонил? – спрашивает он, пока я вычерчиваю пальцем бездумные узоры на его груди.
– Да, это был агент Дилан.
Я рассказываю ему о настоящем имени Тони и о его прошлом, но не упоминаю о своем уходе.
– Все будет хорошо, Тея, – успокаивает он меня.
Я решаю не отвечать на это заявление. Вместо этого я проверяю время на телефоне.
– Уже почти четыре часа. Во сколько встреча с Вивьен?
Эйден садится, стирая сон с глаз.
– В шесть. Думаю, нам пора вставать и перекусить.
Эйден идет в душ, и я иду в свою комнату, чтобы тоже освежиться. Поскольку комната Эйдена находится рядом с гостиной и кухней, все оборачиваются и смотрят, как я выхожу из его комнаты в футболке и трусах, держа в руках вчерашнюю одежду
Аннализа ухмыляется.
– Похоже, кто-то помирился.
Я застенчиво поправляю волосы, как будто это поможет мне выглядеть менее позорно.
– Похоже. – Я краснею, хотя между нами ничего не было.
– Твое лицо выглядит хуже, – замечает Ноа, наш джентльмен.
В ответ Аннализа шлепает его по руке.
– Спасибо за комплимент, Ноа, – кричу я, поднимаясь по лестнице, чтобы принять душ и переодеться.
Мэйсон даже не смотрел на меня все это время.
Когда я возвращаюсь вниз, я замечаю, что атмосфера накалилась. Эйден сидит в одной стороне дома, а Мэйсон – в другой. Чейз и Ноа тоже не разговаривают друг с другом. Сегодня канун Нового года, и мы все, вероятно, будем слишком злы друг на друга, чтобы как следует отпраздновать.
Мэйсон первым замечает меня. Он сразу же встает из-за кухонного острова, где ел вместе с Чейзом.
– Амелия. Прости меня. Я не хотел причинить тебе боль. Это вышло случайно. Я просто…
– Не переживай, Мэйсон. Все нормально, – перебиваю я. – Это не твоя вина. Я сама наскочила на твой локоть.
Он подходит ближе, но останавливается в паре метров. Эйден внимательно смотрит на нас, но остается на месте.
– Мне правда жаль, Мишка-Кей. Тяжело видеть твое лицо в таком плачевном состоянии, – говорит Мэйсон.
– Боже, ребята. Слушая вас, я чувствую себя настоящей принцессой, – шучу я.
– Нет! Я не это имел в виду! Ты все равно бесподобна! – быстро добавляет он, и я клянусь, что слышу, как Эйден прочищает горло.
– Я знаю, Мэйсон. Все в порядке, правда.
