– Ещё немного, – приговаривая, нажимаю на кнопку вызова лифта. А она хрипло дышит в мою шею, вызывая мурашки.
– Больно… – хрипит, издавая тихий стон.
– Тише, всё будет хорошо, слышишь? – Прижимая её к себе, вхожу в маленькое пространство.
– Я не отдам тебя, поняла? Останусь с тобой. Не позволю, чтобы ты ещё хоть раз испытала это. Никогда, Шай. Я рядом, буду рядом, даже если на расстоянии. Рядом с тобой, – шепчу, ощущая, как сжимается вся, и это вызывает желание защищать. Закрыть спиной от всего, что она скрывает, и от чудовищных болей. Стать чем-то большим, чем просто «мотылёк». Принадлежать ей, понять её и увидеть, насколько её сердце может быть красочным.
– Всё будет хорошо. Ты сильная. Сильная настолько, что другие тебя боятся. Но со мной можешь быть собой, Шай, потому что твоя сила слабее моей. Разреши себе это. Только на время. Разреши, – мои сухие губы касаются её волос. Закрывая глаза, насыщаюсь чем-то странным, исходящим от девушки. И это отравляет кровь, превращая меня в иного. Уверенного. Чужого и созданного ею.
Вылетаю из лифта, быстрым шагом иду по коридору. Опускаю Шай на ноги, но она едва может стоять. Прижимаю своим телом, кривится, пытается оттолкнуть, но нет у неё этой возможности. Копаясь в её сумочке, нахожу ключи и открываю замок.
– Сейчас, – вновь подхватывая её на руки, вхожу в тихую квартиру.
– Элеонор, – зову домработницу, ногой закрывая дверь. Тихо. Без ответа.
– Рейден… – шепчет Шай. Её нос дотрагивается до моей шеи, и меня пронизывает током. Губы так близко к быстро пульсирующей вене на моей шее, и от этого мутнеет взгляд.
– Чёрт, – поднимаюсь по лестнице, ощущая, как невероятно от неё пахнет. Не от волос, не от одежды, а от кожи. Она словно невинная, не тронутая никем. И издаёт смесь запахов, которые сводят с ума, посылая импульсы к паху.
Не сейчас. Не время возбуждаться и пользоваться её состоянием. Нет.
Запрещая себе даже помыслить о невозможном, вхожу в спальню и оттуда – в ванную.
– Душ. Примем душ, – мой голос дрожит, когда опускаю её на пол.
– Обопрись о стену, так будет легче, – наставляя, придерживаю её рукой за поясницу и опускаюсь, чтобы другой снять туфли.
– Голова кружится… тошнит сильно, – шепчет она.
– Ещё немного. Держись. Душ поможет, снимает немного опьянение, – отбрасываю туфли и выпрямляюсь.
Хватаюсь за замочек, пытаясь расстегнуть его, но он заедает совершенно не вовремя. Сжимаю руками ткань и резко дёргаю в стороны, отчего девушку покачивает, и я подхватываю её за талию.
– Прости, куплю новое, – стягивая с её плеч разорванное платье, бросаю его позади себя. А она дрожит, когда моя ладонь касается позвоночника и под пальцами застёжка бюстгальтера. Дорогое бельё, идеально облегающее женское тело, молящее, чтобы и его уничтожили. Как заворожённый, провожу ладонью по её спине, достигая ягодиц.
Издаёт тихий стон и откидывает голову. А я с ума схожу. Совершенно не соображаю, что делаю и остановиться не в силах. Желание, такое огненное, сводит меня с орбиты. Одной рукой хватаюсь за свою рубашку, и пуговицы отлетают от силы, с которой рву её. Одно мгновение и прижимаюсь к её обнажённой спине своей грудью. Извращение. Дрожь. Безумство. Помешательство на прикосновениях. В эти секунды, когда ощущаю её кожу своей. Кажется, что член сейчас буквально лопнет от вожделения.
– Больно… – слабый стон Шай, и я дёргаюсь.
Придурок.
Поворачиваю к себе лицом, её глаза закрыты, лицо искорёжено от муки, творящейся с ней. Подхватываю её и несу к душу. На ходу снимаю ботинки и вхожу вместе с девушкой в стеклянное пространство.
– Кажется, и мне будет полезно остыть, – шепчу, включая воду и поворачивая рычаг в сторону холодной. Она пронизывает меня до костей, но я крепче прижимаю Шай к себе, позволяя каплям падать на её волосы.
Зубы стучат от холода, а возбуждение никуда не пропадает, кажется, что наоборот, набирает обороты, когда смотрю на Шай, откинувшую голову.
– Как ты? – Дрожащими губами спрашиваю её.
– Холод… он приятен, – отвечает тихо и приоткрывает тёмные глаза.
– Не сказал бы, – нервно улыбаюсь.
– «Мотылёк». Он касается меня и постоянно холод… всегда холодный душ… утро… ночь… смыть с себя… очень горячо… жарко.
– Ты принимаешь такой душ постоянно? После меня, то есть, тоже? – Изумляюсь я.
– Да… всегда. Не поможет, а голова какая-то странная. Так пустота и ищу… ищу, – жмурится, и её голова падает мне на плечо.
– Что ты ищешь? Кого ты ищешь? – Моя рука ложится на её волосы, медленно поглаживая.
– Спрятаться, необходимо прятаться. Всегда. Чтобы не нашёл. Не узнал… запрещено, – по её телу проносится дрожь, а меня трясёт уже с невероятной силой.
– Спрячься за мной, бабочка. Спрячься. Обещаю, что не причиню боли. Никогда. Спрячься, – шепчу я, нахожу выключатель и нажимаю на него.
– Рейден? – Резко вскидывает голову, словно просыпаясь.
– Да. Это я, – улыбаясь, обхватываю её мокрое тело и, прижимая к себе, выношу из кабинки.
– Не трогай… ты так близко, – шёпотом произносит, хмурясь и пытаясь, видимо, понять, что происходит.
