И когда мое зрение пришло в норму, я увидела перед собой нахмуренные брови Тайлера.
Он не спросил, в порядке ли я. Не сказал ни единого слова. Вместо этого он держал меня в своих объятиях до тех пор, пока я не встала на ноги. Но даже тогда его руки все еще продолжали удерживать меня.
А глаза не отрывались от моих.
Мы впервые посмотрели на друг друга после вчерашнего вечера. После того, как я упорно отводила от него глаза и отказывалась смотреть на его обнаженное, блестящее тело. Но теперь я находилась в его объятиях достаточно близко, чтобы почувствовать слабый запах пива в его дыхании и уловить тот взгляд, которым он на меня смотрел.
Теперь все мысли, от которых я пыталась избавиться, вернулись с новой силой.
Я взглянула в глаза мужчины, которого не знала, парня, которого знала лучше, чем кого-либо, и друга, которого потеряла.
Друга, который причинил мне боль.
Эмоции исказили мое лицо, и Тайлер нахмурился еще больше, сжимая меня крепче. Его глаза, как лазеры, метались в разные стороны, и он открыл рот, собираясь что-то сказать.
Но остановил себя.
Вместо этого Тайлер ослабил хватку, как только я встала на ноги, а затем схватил свое пиво со стойки и, повернувшись ко мне спиной, направился в угол, где сидел раньше.
– Ой, я так люблю эту песню! – кричала Морган, спрыгивая с барной стойки, когда одна из наших школьных подруг начала петь «I Wanna Dance With Somebody» Уитни Хьюстон.
Мои глаза все еще были прикованы к спине Тайлера, а сердце билось где-то в горле.
Но Морган схватила меня за руку и потащила к сцене, сорвав один из микрофонов со стойки для себя, а другой – для меня.
Вскоре я снова начала громко петь и танцевать.
А Тайлера к тому моменту уже нигде не было.
Жаркое белое пламя костра взмывалось в прохладное ночное небо. Я плотнее укуталась в куртку, пытаясь отхлебнуть пива, от которого морщилась каждый раз, когда делала глоток. Я переборщила, слишком разошлась в караоке-баре и теперь находилась между двух огней: быть слишком пьяной или слишком рано поддаться похмелью. Все зависит от того, как пройдет остаток ночи.
Я здорово повеселилась в баре, но как только мы загрузились обратно в арендованный автобус, чтобы отправиться к Вагнерам на афтерпати, начала спотыкаться буквально на ровном месте.
Я продолжала возвращаться к своим прежним мыслям о себе, Морган, Тайлере и о том дне, когда все изменилось.
Вздохнув, я сделала очередной глоток горького пива и уставилась на огонь, словно в нем можно было разглядеть ответы на все вопросы. Только около половины людей, находившихся в баре, добрались до празднования у костра. Другая же половина сдалась раньше времени, потому что они были слишком уставшими, или слишком пьяными – или все вместе. Тетя Лаура относилась к последнему типу, и мне приятно это видеть, поскольку она всегда старалась быть очень осторожной и сдержанной, особенно пока я росла. Тетя была очень молода, когда я свалилась на ее голову, и мне вдруг стало интересно, пришлось ли ей взрослеть быстрее, чтобы поскорее стать хорошим примером для меня.
Она спала наверху, в одной из многочисленных комнат для гостей, вместе с другими, кто не был в состоянии вести машину. Родители Морган легли спать после того, как выпили по кружке пива около костра, и теперь нас осталось совсем немного: в основном подруги Морган по университету и часть приятелей Оливера, которые приехали пораньше ради предсвадебных гуляний.
Морган рассказывала очень увлекательную историю о том, как они с Оливером впервые поссорились из-за того, какое желе лучше, клубничное или виноградное. В это время мой рот широко раскрылся от зевка. Я прикрыла его рукой, потряхивая головой от нарастающей усталости, и тут позади раздался смешок.
Повернувшись, я оглянулась через плечо, обнаружив человека, которого знала слишком хорошо.
Мы все принарядились по случаю празднования, поэтому одного взгляда на Тайлера в темных облегающих брюках и черной водолазке в сочетании с темно-коричневым спортивным пиджаком, который идеально подчеркивал его тело, было достаточно, чтобы у меня пересохло во рту. В одной руке он держал стакан виски, а другую спрятал в кармане. Я любовалась изящными линиями его тела, пока наши взгляды не встретились. В его глазах отражался огонь от костра, а на губах играла улыбка.
– Сейчас только полночь, – сказал Тайлер, но я услышала намек в его голосе. Он насмехался надо мной точно так же, как и в день приезда, когда я легла спать пораньше.
Если бы только Тайлер знал, что именно из-за него мне пришлось уехать…
– Спасибо, что просветил насчет времени. – Я нахмурилась.
Прежде чем я успела закатить глаза и снова повернуться лицом к костру, его рука выскользнула из кармана и мягко сжала мое плечо, останавливая.
Я взглянула на Тайлера, изучая его непроницаемое выражение лица.
– Может, прогуляемся?
Он кивнул в сторону озера, и я мельком взглянула туда, после чего снова перевела взгляд на него. Тайлер, должно быть, прочел неуверенность в моем взгляде, потому что расслабился и убрал руку с моего плеча, снова засунув ее в карман.
