– Конечно, – сказала я, и на этот раз на моих губах появилась искренняя улыбка, потому что я могла представить ухмылку Джейкоба и то, каким дьявольским и соблазнительным он мог быть, когда дразнил меня.
– Что ж, тогда я тебя отпущу. Просто хотел услышать твой голос и заставить тебя краснеть перед твоими друзьями.
– Тебе удалось.
Джейкоб снова усмехнулся, но затем с его губ сорвался тоскливый вздох.
– Ладно, детка. Я люблю тебя. Дай мне знать, когда доберешься.
– Я тоже тебя люблю, – прошептала я, а затем мы закончили разговор. Я держала свой телефон обеими руками на коленях, пока мои глаза были устремлены куда-то вдаль бокового стекла.
Вина и стыд бушевали во мне подобно шторму, обрушившемуся со всех сторон. И вот я копалась в себе, тосковала и делала все, чтобы быть ближе к Тайлеру, разговаривала с ним, поддерживала ту связь и химию, которые всегда существовали между нами.
И все это под предлогом того, что мы
Я больше не смотрела на Тайлера. Не пыталась настаивать на том, чтобы
Потому что тот звонок от Джейкоба был отрезвляющим, и мы с Тайлером уже знали правду, даже не говоря сейчас ни единого слова на эту тему.
Теперь, когда мы прояснили ситуацию и когда я узнала, что он хотел меня тогда так же сильно, как и я его, – все вмиг изменилось.
Я не могла быть
И не могла быть кем-то большим.
А это означало, что у нас был только один вариант того, кем мы могли бы стать друг другу.
Никем.
И это слово въедалось под кожу, как татуировка, и чем дальше мы ехали, тем сложнее мне было игнорировать происходящее или притворяться, что все это неправда.
Когда мы наконец добрались до Кейпа, Тайлер припарковал свой внедорожник около одного из трехэтажных коттеджей, которые мы арендовали для свадьбы, и выскочил из машины, как будто она загорелась. Он торопливо обнял своих родителей и, засунув руки в карманы, направился к пляжу еще до того, как я успела открыть дверь пассажирского сиденья.
Я смотрела ему вслед и видела, как перекатываются мышцы его спины под футболкой, как морской бриз развевает волосы, но прошла всего доля секунды – и рядом со мной оказалась Морган. Она принялась отдавать приказы всем вокруг о том, что взять из машины и куда это отнести.
– Рад, что вы двое добрались благополучно, – сказал Роберт, притягивая меня к себе, чтобы обнять, после чего вытащил первую коробку из автомобиля.
Следующей меня заключила в объятия Аманда.
– Ты выглядишь такой же разбитой, какими мы были после нашей последней поездки сюда недавно. Почему бы тебе не подняться наверх и не принять душ? Так ты будешь чувствовать себя как новенькая. – Она отстранилась, одаривая улыбкой, и мне нравилось, как Аманда выглядела в тот момент – волосы собраны в растрепанный хвост, на носу очки и ни капли косметики. Она была в пляжном образе, и я поняла, что, когда Аманда выглядела именно так, можно было увидеть все черты, которые Морган унаследовала от нее.
Я также осознала, что она и тетя Лаура были мне ближе, чем собственная мать.
– Так, ладно, – произнесла я, тоскливо вздыхая и глядя на волны, бьющиеся о пляж за коттеджем. Я не была на Кейпе с лета перед выпускным классом, когда приезжала сюда с Морган и ее семьей, и это возвращение уже наполнило меня воспоминаниями о последнем лете моего детства.
Последнее лето, проведенное с Морган и Тайлером.
Часть меня хотела побежать на пляж, в наше любимое кафе-мороженое или на старый маяк, на который мы любили взбираться после наступления темноты. Хотелось вернуться назад в прошлое, к тому лету, к той девушке, которой я когда-то была.
Но мама Морган оказалась права, я
– Твоя комната на третьем этаже, – произнесла Аманда, протягивая мне мой чемодан с драматичным стоном. – К счастью для тебя, здесь есть лифт. – Она подмигнула, поддразнивая меня. – У тебя последняя комната слева. Все имена указаны на дверях, так что ты легко найдешь ее.
Я поблагодарила Аманду и понесла свой чемодан вместе с небольшой спортивной сумкой вверх по лестнице, ведущей в коттедж, после чего вкатила их внутрь, направляясь к небольшому лифту, который находился в середине дома. Я нажала кнопку третьего этажа и отключилась от мира, пока лифт поднимал меня наверх.
Выйдя из лифта, я повернула налево и страдальчески застонала, потому что увидела табличку, приклеенную скотчем к первой двери. На ней аккуратным почерком было написано имя Тайлера. Выдохнув, я прошла мимо его комнаты, пока не нашла свою – это была буквально следующая по счету.