Оставь меня в прошлом полностью

Я не знала, как и что ему рассказать, как заставить его понять, что я пережила с тех пор, как вернулась в Новую Англию. Никто не мог полностью понять это, потому что даже я не могла.

Я решила, что есть только один способ сделать это – выложить всю правду, сорвав пластырь сразу.

Я сделала последний судорожный вдох, а затем приготовилась к страшному.

– Джейкоб… Мне так жаль… – Я прошептала эти слова, судорожно мотая головой и наблюдая, как его лицо меняется от встревоженного к растерянному, а затем к отдаленному и ужасному пониманию.

Просто по тому, как он наблюдал за мной, я поняла, что мне не нужно было произносить эти слова.

Джейкоб уже все знал.

Он сделал долгий глубокий вдох, проводя пальцами по волосам, после чего раздраженно откинулся на спинку стула. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, и он долго молчал, прежде чем снова посмотреть на экран.

– Это он, да?

Это все, что потребовалось мне, чтобы окончательно сломаться.

Я всхлипнула, сдерживая рыдания, грозившее вырваться из моей груди. Пришлось прикрыть рот обеими руками и крепко зажмурить глаза, но горячие слезы все равно потекли по моим щекам. Я мотала головой снова и снова, желая, чтобы все это оказалось неправдой, чтобы этот момент не был настоящим, чтобы я могла вернуться во времени на две недели назад и никогда не садиться в самолет, который доставил меня в то место, из которого я сбежала.

Но я знала, что, даже если вернусь обратно, буду выбирать это снова и снова.

Как бы ни было больно, как бы сильно ни хотелось очнуться ото сна, я бы сделала все, что угодно, лишь бы провести ту ночь, которая была у меня с Тайлером.

Даже если это единственное, что у нас когда-либо могло быть.

– Жасмин, открой глаза и поговори со мной, – потребовал Джейкоб резким голосом. – Ты должна.

Я втянула воздух, с силой выдыхая его, а затем вытерла щеки и кивнула.

– Знаю, – произнесла я, найдя его взгляд на экране. – Я знаю. Ты заслуживаешь объяснений. Ты заслуживаешь большего, Джейкоб… и мне так жаль, что я не могу быть тем, кто подарит тебе это большее.

– Ты могла, – возразил он.

– Нет, – отчеканила я, отрицательно мотая головой. – Нет, не могла. Я бежала от этого места, от того, что здесь произошло, всю свою жизнь. Я никогда не сталкивалась с этим лицом к лицу. Никогда не справлялась со своими чувствами… ни с чем из этого.

Слова, которых, как мне казалось, у меня не было, полились из меня потоком, как будто я осознавала все в реальном времени.

– Моя мать уехала и оставила меня в Бриджчестере. Сначала реабилитация, а затем ее ухажер и переезд с ним через всю страну в новую жизнь. Мой отец был монстром, насильником, черной тенью, которая всегда следовала за мной. И я позволила ему это сделать, потому что другой вариант был слишком тяжелый. Альтернативой было повернуться и встретиться с ним лицом к лицу, но я не могла. Не могла встретиться с ним, или с матерью, или со всем, что я оставила здесь позади.

Я шмыгнула носом, сдерживая подступающие слезы, а затем взглянула на свои пальцы, сцепленные на коленях.

– А Тайлер…

Это имя заставило мое сердце сжаться, а каждую мышцу на лице напрячься, отчего пришлось прикрыть его, когда очередная волна эмоций накатила на меня. Когда я наконец отдышалась, то посмотрела на Джейкоба, и, господи, он наблюдал за мной, нахмурив брови не от гнева, а от боли, печали, понимания.

– Я любила его, Джейкоб, – призналась я. – И все еще люблю.

Джейкоб с трудом сглотнул, но не сказал ни слова.

– Я знаю, что немного рассказывала тебе о своем прошлом, о том, как мне разбили сердце, как я не решалась доверять кому-либо. Я рассказала тебе только, что здесь был парень, который растоптал мои чувства, и что никогда не хотела сюда возвращаться. Но я никогда не говорила тебе, почему именно. Никогда не говорила тебе, кто это был. Думаю, мы с тобой оба знаем, что причиной этому было то, что часть меня все еще цеплялась за Тайлера, за это место, за мое прошлое, которое, как я думала, все еще может стать моим будущим. Я никогда не хотела возвращаться сюда, но, с другой стороны, никогда не представляла себе, что могу этого не сделать. Бриджчестер словно черная дыра, и, как бы сильно я с ней ни боролась, она будет затягивать меня сильнее снова и снова. – Я прикусила губу, а зрение размылось от слез. – Я думаю… Думаю, что пока я не столкнусь лицом к лицу со всем, что здесь произошло, с каждым источником боли, с каждым оставленным шрамом… Я никогда не смогу двигаться вперед.

Это было худшее признание для меня, для того, кто тратил каждую каплю энергии на бегство от вещей, причиняющих боль, вместо того чтобы встретиться с ними лицом к лицу. Я так боялась погрузиться в затяжную депрессию, из которой нельзя выбраться, что просто каждый раз убегала, оставаясь занятой, с головой уходила в работу, путешествия и наполняла свою жизнь весельем и радостью, притворяясь, что прошлого никогда не было.

Но вот оно появилось, вцепилось в меня после долгих лет преследования. Оно смеялось и кричало: «Ага! Попалась!»