Я остановила свою программу для редактирования, стрелка отметила место остановки, когда я сняла наушники и провела руками по лицу. Было около половины шестого утра – для большинства людей это слишком раннее время, чтобы вставать, не говоря уже о том, чтобы редактировать подкаст.
Но это стало нормой с тех пор, как я вернулась в Окленд.
Сон был скорее мимолетной вещью и обычно настигал меня между полуночью и тремя-четырьмя часами утра, а затем снова где-то ближе к вечеру я поддавалась двухчасовому сну. В основном я бодрствовала – мои шестеренки в голове крутились, разум лихорадочно строил планы на будущее, тело ныло, требуя, чтобы я наконец перестала думать.
Каждая клеточка тела и фибра души, из которых состояло мое существо, отчаянно нуждались в рутине, в чем-то, над чем можно работать, чтобы отвлечься.
Чтобы исцелиться.
И я старалась. На самом деле старалась. Позволила себе всего четыре дня бездельничать, находясь в режиме полной жалости к себе, прежде чем выбралась из своей темной спальни и снова начала становиться человеком. Я записывала подкаст, редактировала, планировала, работала над маркетингом в социальных сетях и челленджем заботы о себе, чтобы привлечь больше подписчиков и слушателей. Кроме этого записалась к другим подкастерам и даже начала снимать мини-серию видеороликов, в которых помогала начинающим подкастерам понять, с чего начать и как воплотить их идеи в жизнь.
Если бы я сказала, что полностью избегала мыслей о Тайлере, это было бы ложью. В некоторые дни я делала все возможное, чтобы занять свой разум, но в другие поддавалась каждой мысли и воспоминанию, которые он вызывал во мне. Иногда, закрывая глаза, я четко видела каждую его черту, пока не начинало казаться, что он стоит в комнате рядом со мной. В какие-то дни я пересматривала наши старые фотографии, перечитывала старые записки, которые мы передавали в школе, или текстовые сообщения за несколько недель до свадьбы. В них он в основном передавал мне поручения Морган, или же я просто спрашивала его, где он находится и не поможет ли мне сейчас.
В лучшие дни, когда я работала над любой мелочью, чтобы занять себя, воспоминания о нем ощущались как что-то мягкое и теплое. Я еще не дошла до того, чтобы встретиться с друзьями, но приближалась к этому и находилась в постоянном контакте с Морган, у которой все еще продолжался медовый месяц. Она каждый день присылала мне фотографии и отчитывалась о том, что произошло за день. Я приятно удивила ее клубникой в шоколаде и массажем для пар на ее день рождения, любезно предоставленных местом, в котором они остановились. Ее восторженные возгласы по телефону помогли мне почувствовать себя хотя бы немного нормально с тех пор, как я уехала из Бриджчестера.
Я питалась относительно здоровой пищей, если не считать упаковки «Орео», которые иногда съедала, чувствуя жалость к себе.
И я вернулась к своей повседневной рутине, а именно бегу.
Проверив время на часах, я решила, что именно этим и займусь дальше, поскольку мой редакторский мозг, кажется, свихнулся. Еще раз проведя руками по лицу, я встала, и моя спина протестующе заныла из-за неудобной позы за ноутбуком. Я потянулась, переоделась в шорты для бега и майку, зашнуровала кроссовки и вытащила себя из квартиры на улицу, которая вела к озеру Мерритт.
Это было озеро с соленой водой, расположенное в центре города, и я выбирала расположение своей квартиры исключительно исходя из того, сколько времени мне потребуется, чтобы добраться туда. Безусловно, это был мой любимый маршрут для бега в городе. Он представлял собой легкую дистанцию в пять с половиной километров, которую я могла спокойно пробежать. И чем ближе я подбегала к озеру, увеличивая темп, тем мне становилось легче.
Когда мои кроссовки ступили на специальную беговую дорожку, берущую озеро в кольцо, я нашла свой комфортный темп между трусцой и бегом, который могла выдержать долгое время. У меня было предчувствие, что это будет одно из тех утр, когда захочется провести не один час в занятии спортом.
Было еще слишком рано для того, чтобы в парке стало многолюдно, учитывая, что солнце только что поднялось над горизонтом. Но все-таки было несколько бегунов, которые кивнули мне, желая доброго утра. Кажется, все мы понимали, что были одними из немногих безумцев, у кого хватило сил встать с постели и надеть кроссовки с утра пораньше. Само озеро тоже было пустым, не было видно ни одной доски или каяка, хотя я знала, что они появятся позже. И ожерелье огней, которые висели между фонарными столбами, было основным источником света, потому что солнце еще поднялось недостаточно высоко.
