Оставь меня в прошлом полностью

Это было как раз подходящее настроение для меня, чтобы окунуться во вселенную, которую я находила только во время бега.

Вдох. Выдох.

Мое дыхание выровнялось, готовясь к маршруту.

Стук. Стук. Стук.

Ритмичное постукивание моих кроссовок по асфальту было таким знакомым и желанным.

Тук. Тук.

Мое сердцебиение отдавалось эхом в груди и в ушах – его ритм был быстрым, но не затрудненным.

В этом и была прелесть бега – он оставался неизменным. Где бы я ни находилась, какие виды бы меня ни окружали, была я напряжена или счастлива, стояла солнечная или дождливая погода, бег был со мной всегда. Он настолько знаком, как давний друг или старая любовь. Я знала, чего ожидать, когда отправлялась на пробежку. Не было никаких сюрпризов, ничего, что могло бы сбить меня с толку.

Были только я, дорожка для бега и мои кроссовки.

Это успокаивало мой разум, мое тело оживало, а душа насыщалась.

Именно в тот самый момент, когда пробегала под перголой[14], исполненной в архитектурном стиле Испанской миссии, украшавшей озеро, я и обнаружила Тайлера Вагнера, стоящего в ее центре.

Мое сердце тут же остановилось, а ноги замерли на месте, когда я моргала снова и снова, задаваясь вопросом, был Тайлер миражом или сном. Но каждый раз, когда я вновь открывала глаза, он находился там, стоял в центре под большим овальным навесом, засунув руки в карманы своих широких брюк ржавого цвета. Белое поло облегало его так же, как и все рубашки, волосы были растрепанными, глаза темными, полуприкрытыми и устремленными на меня.

Мы стояли только вдвоем под навесом, озеро все еще было безлюдным, а солнце постепенно поднималось выше. Мое сердце громко стучало в груди, и я сглотнула, как только состояние шока прошло. Каким-то образом я нашла в себе смелость сделать три осторожных, размеренных шага по направлению к нему.

– Тайлер?

Я смотрела, как поднялась и опустилась его грудь, после того как его имя слетело с моих губ. Он тоже сделал три шага по направлению ко мне, пока мы оба не оказались максимально близко друг к другу под крышей перголы.

Возможно, прошел час, как мы стояли там, а его глаза оставались неподвижны и сфокусированы на моих. Может быть, прошли дни, как я приросла к месту, грудь сдавило, а горло сжалось от эмоций. А может, вообще прошла целая жизнь, и нам всегда было суждено наблюдать друг за другом с такого расстояния – достаточно близкого, чтобы почувствовать друг друга, но не прикоснуться.

Ожерелье огней, окружавшее озеро, погасло, и именно это небольшое изменение в атмосфере, казалось, вернуло нас обоих к реальности.

Я внезапно почувствовала неловкость из-за своих влажных потных волос, которые были собраны в пучок на макушке, из-за своего лица без макияжа, из-за мешков под глазами, которые были у меня на протяжении последних нескольких недель.

– Что ты здесь делаешь? – наконец спросила я, борясь с желанием поправить свои волосы, но вместо этого скрестила руки на груди.

– Я пришел, чтобы вернуть свою девочку.

Сердце бешено застучало. Дыхание перехватило.

– Что?

Это слово сорвалось с моих губ едва слышным шепотом, но Тайлер стоял передо мной – серьезный и уверенный в себе.

– Я не хотел позволять тебе садиться в самолет, Жасмин. Это было самое трудное, что я когда-либо делал в своей жизни, – сесть в ту машину и отпустить тебя. Но понимал, что не могу просить тебя остаться. Мне казалось, что на этот раз я должен был все сделать правильно.

Я мотала головой из стороны в сторону, его слова, казалось, были произнесены будто на другом языке и совершенно не доходили до меня.

– Я не понимаю.

Тайлер медленно выдохнул.

– Ты была права в то утро, после того как мы провели ночь вместе. Мы не думали. Действовали импульсивно, не заботясь о том, кто может пострадать. Я думал о том, что ты сказала, каждый день после этого – о Джейкобе, об Азре, о моей сестре, семье и о том, что ты и я – это не просто ты и я. По крайней мере, мы таковыми не являлись.

И вот маленький шаг по направлению ко мне, такой, что я почувствовала себя как раскаленный вулкан под поверхностью земли.

– Но знаешь, о чем я думал больше всего? – сказал шепотом Тайлер. – О том, как ты сказала, что любишь меня. Я прокручивал это миллион раз в голове – то, как твои губы произносили эти слова, то, как твои глаза блестели от слез и боли, которую я причинил, то, как я прочувствовал это признание так глубоко внутри, что оно могло бы быть вытатуировано на моей душе.

Я поджала губы, когда слезы навернулись на глаза.