Оставь себе Манхэттен полностью

Я повернул голову как раз вовремя, чтобы заметить, как Сидни строит глазки моему двадцатиоднолетнему работнику.

Какого хрена?

Я встал и быстрым шагом направился к бару, не задумываясь о последствиях и о том, как это может выглядеть со стороны. Как, черт возьми, она здесь оказалась? И пока я размышлял над этой загадкой, в голове возник новый вопрос: чем еще она занималась, пока я находился у себя в офисе или валялся дома, смотря спортивный канал?

Дрейк заметил мое приближение раньше Сидни. Она наконец увидела, что я стою у нее за спиной, и развернулась на барном стуле. Улыбка озарила ее лицо, и незнакомое чувство радости пронзило мою грудь, на мгновение полностью меня обезоружив. Я столько лет жил в мрачном настроении, что забыл, каково это – чувствовать себя хорошо, а эта женщина с ее редкими солнечными улыбками напомнила о том, чего мне так не хватало.

Проблема заключалась в том, что она почти никогда мне не улыбалась. Со всеми остальными Сидни вела себя крайне приветливо, но не с мужем. Много позже я признаюсь, что это мне нравилось, но в то же время пугало до чертиков. В основном потому, что я тоже хотел наслаждаться этими улыбками. Однако в тот момент страх взял надо мной верх, и я повел себя как придурок.

– Эй, смотри, с кем я наконец познакомилась.

Она кивнула в сторону Дрейка, который улыбнулся, как кот, поймавший канарейку и только что съевший ее, после дочиста облизав лапы.

«Ты, черт возьми, издеваешься надо мной? Иди и найди себе собственную жену», – показал я жестами.

Дрейк ответил:

«Я слишком молод, чтобы жениться. Все еще продолжаю сеять свой овес».

Наглость его слов только распалила меня:

«Тогда иди и посей его в чьей-нибудь другой жене, маленький засранец».

Дрейк рассмеялся.

– Что он говорит? – спросила Сидни у Дрейка, но его внимание было приковано ко мне. – Скотт, что ты ему сказал?

Внимание Дрейка вернулось к Сидни. Он поднес ее руку к своим губам и поцеловал костяшки пальцев, Сидни просияла.

От вида того, как с ней заигрывает местный ловелас, у меня кровь кипела в жилах. Прежде чем я успел их прервать, Дрейк отпустил ее руку и ушел.

– Как ты сюда попала? – рявкнул я, поворачиваясь к ней.

Вопрос прозвучал намного жестче, чем следовало. Но я не любил сюрпризов, а то, что Сидни вышла из дома и втайне от меня отлично проводила время с другими мужчинами, определенно не делало мое настроение лучше.

– Я тоже рада тебя видеть.

Она снова улыбнулась. Миссис Блэкстоун светилась от радости, улыбаясь не только губами, но и глазами, совсем не так, как красотки, накачанные ботоксом, к которым я привык. Ее улыбка растянулась от уха до уха, зубы были ровными и белыми, а глаза напоминали полумесяцы. Я вдруг ощутил острую необходимость видеть эту улыбку постоянно – ее главная ценность заключалась в том, что она была адресована мне, – и неосознанно принял решение делать так, чтобы она появлялась на лице Сидни чаще.

– Я задал тебе вопрос.

Возможно, нападки не способствовали сохранению у моей жены позитивного настроя, потому что улыбка тут же погасла. Однако затем Сидни разразилась смехом. И тут до меня дошло. Искренняя улыбка, хохот без причины. Она была пьяна.

Заметив за барной стойкой Тони, я подозвал его к себе:

– Это ты обслуживал мою жену?

Тони выглядел удивленным. Немудрено. Я не афишировал свое новое семейное положение.

– Да, приятель, – осторожно признался он, переводя взгляд глубоко посаженных карих глаз с меня на Сидни.

– Что именно ты ей наливал? – спросил я.

– Тони, – перебила Сидни. – Не слушай его. Он мне не начальник. На самом деле… – Она снова засмеялась. – На самом деле это я его начальник.

Она наградила меня еще одной ослепительной улыбкой.

– Технически так и есть, Скотт. Ну, или скоро им стану.

Ее смех был заразительным. Он начисто лишал меня самообладания, и я поймал себя на том, что почти улыбаюсь ей в ответ.

– Три «Лонг Айленда», – ответил Тони.

– Это самый вкусный «Лонг Айленд», который я пила. Спасибо, Тони.

Пока бармен улыбался моей жене, огромная рука вторглась в небольшое пространство, разделявшее нас.

– Я Рэнди. Рад с вами познакомиться.

Я уставился на протянутую руку. Затем на мужчину, которому она принадлежала, потому что… какого хрена, серьезно? Рука исчезла.

Сидни небрежно ткнула большим пальцем в сторону парня, сидевшего на барном стуле рядом с ней.

– Это Рэнди. Он трижды разводился.

Она подняла в воздух три миниатюрных пальца. Осторожно взяв ее за руку, я потянул ее вниз, но не отпустил даже тогда, когда она оказалась вне поля зрения. Прикасаться к ней было приятно. Слишком приятно.

Веселье исчезло с лица Сидни, когда взгляд ее теплых карих глаз встретился с моим. Беззащитные. Серьезные. Уязвимость, которую я в них увидел, поразила меня. Она слегка поджала губы, прежде чем заговорить.

– Я не хочу разводиться, Скотт… ни разу.