Девушка взяла протянутые рейхсмарки, упорхнула, оставив нового жильца у столика с телефоном.
Магура поднял трубку. «Горничная, без сомнения, осведомитель полиции или абвера».
Набрал нужный номер, сдержал дыхание.
– Вас слушают, – сказали на другом конце провода.
– Говорят из отеля «Бавария», передаю привет от герра Мосли, – произнес Николай Степанович обусловленную фразу.
– Рад, что Густав здоров. Перезвоните по номеру 56–14.
В трубке раздались прерывистые гудки.
Не дожидаясь возвращения горничной, Магура спустился на первый этаж. Сообщил портье, что съездит на вокзал.
Поднял воротник и вновь попал под проливной дождь. Подумал, что не первый год работающий за кордоном разведчик может проживать далеко от отеля, чтоб добраться, потребуется время, но тут рядом остановилось такси с номером «У 56–14».
Усевшись позади водителя, Николай Степанович назвал адрес:
– Ангальский вокзал, – и тихо добавил: – Здравствуйте.
– Задерните шторки, – не оборачиваясь, попросил водитель и ответил на приветствие: – Здравствуйте! Ожидал звонка после прибытия вашего поезда, как говорится, сидел на телефоне.
– Позвонил, как только представилась возможность. Вы удивительно точны, прибыли буквально через пару минут.
– Машина была на ходу. Скольким обладаете временем?
– Мало, к сожалению, мало, – признался Магура. – Необходимо приобрести билет, перекусить, поставить точку в провокация.
– Нужна помощь?
– Справлюсь сам.
– И я не обладаю временем, иначе расспросил бы о многом. Рядом с вами посылка в Центр, микропленка.
Магура нащупал на сиденье спичечный коробок, спрятал в карман.
Водитель включил зажигание. Такси влилось в поток транспорта.
– Для меня что-нибудь есть?
Магура протянул брошюру расписания пригородных поездов.
– Здесь новый шифр и новый график выхода в эфир вашей рации.
Такси ехало по широкому, проходящему через район Тиргартен шоссе, обогнуло Бранденбургские ворота и остановилось у дома, в окнах которого не горел свет, возле не было ни одного прохожего.
– А это вам лично.
Водитель взял листок, и рука дрогнула.
– Спасибо, – водитель не отрывал взгляда от написанного мелким почерком. – Надо вернуть?
– Да.
Водитель отдал записку, Николай Степанович поднес к ней огонек зажигалки.
– Перед отъездом познакомился с вашей матерью, – понимая, что творится в душе товарища, сказал Магура. – Бодрая, чувствует себя вполне хорошо. Угощала чаем с вареньем.
– Малиновым или черничным?
– И тем и другим.
– Это ее фирменное. В детстве собирал чернику, а за малиной ходил в ближайший лес.
Некоторое время водитель молчал, смотрел на ходившие взад-вперед «дворники».
– Передайте в Центр, что крайне необходим радист, прежний призван в армию. Стараюсь сблизиться с Красновым, чтобы быть в курсе замысливаемых им дел по восстановлению белого антисоветского движения. Атаман решил вернуться не только в большую политику, но и к командованию. Надеется убедить немцев в необходимости формирования казачьих отрядов для включения их в состав регулярной армии, участия в грядущей войне с Союзом.
– Считаете, война будет?
– Об этом говорит многое. Краснов пришелся для немцев как нельзя кстати, его казаки-эмигранты должны поднимать на Дону, Кубани восстания. У наших границ происходит концентрация германских войск, утверждены стратегические планы «Ост», «Барбаросса». У Гитлера разыгрался аппетит, после почти молниеносно взятых Польши, Франции устремил свои взоры на Россию.
У Ангальского вокзала такси пристроилось на стоянке к другим машинам. Магура не успел попрощаться, как в машину заглянул промокший берлинец:
– Свободен?
Водитель не ответил, взглянул на счетчик.
– С вас семь марок, если возможно, без сдачи.
Магура ступил на постовую. Место позади водителя занял новый пассажир.
«Минуло двадцать лет после нашего расставания в подвале врангелевской контрразведки, а он почти не изменился, лишь виски тронула седина, но лицо, голос такие же, какими были в Царицыне».
Следовало идти в полицейский участок на вокзале, узнавать о поисках паспорта, приобретать билет, но Магура не торопился, смотрел вслед такси с номером «У 56–14», за рулем которого сидел некогда молодцеватый ротмистр Добровольческой армии, переводчик британской военной миссии Синицын, он же Альт, как прежде и ныне подписывал свои радиограммы Центру.
Пелена дождя не позволила Магуре увидеть, как из подъехавшей машины вышел и нырнул в телефонную будку человек в прорезиненном плаще.
– Докладывает Пабс! Объект снова на Ангальском!
В трубке спросили:
– Какие имел контакты?
– За исключением портье и дежурной на этаже, а сейчас водителя такси в контакт ни с кем не вступал. Служащие отеля вне подозрения – наши информаторы.
– А таксист?
– Объект не выбирал машину, сел в первую подвернувшуюся.
– Номер зафиксирован?
– Так точно! – выкрикнул Пабс, хотя не удосужился записать номер автомашины. Это было оплошностью агента службы наружного наблюдения, за которую светило наказание, вплоть до понижения в звании, должности. Поэтому Пабс чиркнул в записной книжке номер первого попавшего на глаза такси.
