– Есть еще желающие поговорить о сострадании к ближнему? Я не фашист, принадлежу, как все вы, к казачьему сословию, ратую за свободу от большевиков вольных сынов Дона! Предупреждал…
Вторично грохнул выстрел.
Курганников поперхнулся, ноги подкосились, и руководитель десантников рухнул на сцену.
Перед экраном и лозунгом на красном кумаче «Наше дело правое, враг будет разбит!» остались съежившийся Горбунков и протягивающий револьвер Фиржин.
– Сдаюсь, – произнес радист.
Фиржин шагал, заложив руки за спину, понуро смотрел себе под ноги. За радистам плелся Горбунков. Задержанных вели два «ястребка», замыкал шествие Магура. В станичном Совете состоялся предварительный допрос: – Сколько вас было?
– Пятеро, – с поспешностью ответил Фиржин и покосился на Горбункова, – этого не было с нами. – Где остальные трое? – Двое ушли в Венцы, третий куда-то подевался.
Магура помнил поступившую из Москвы ориентировку, по ней молодой десантник был Фиржиным, но решил получить подтверждение: – Фиржин? – Так точно. – Где рация? – В клубе за сценой. – Позывные? – КЛС. – Время выхода в эфир?
– Сколько сейчас времени? – вопросом на вопрос ответил Фиржин. – Ах да, у меня часы. – Отдернул рукав, взглянул на циферблат. – Первый сеанс в четырнадцать ноль-ноль. Есть резервный на случай непредвиденных обстоятельств. – Участвовали в аресте местного актива?
– Никак нет. Ни на кого рук не поднимал, только раз выстрелил, вы тому свидетель. – Что побудило застрелить Курганникова? Радист нахмурился:
– Для него не было ничего святого. Подобные ему в свое время с легким сердцем распяли Христа. Догадываюсь, что нужен вам для работы на рации. Сделаю все, что прикажете, передам слово в слово. He советую заменять другим радистом, в функабвере прекрасно знают мой почерк.
Магура все больше убеждался, что юноша не врет, готов принять участие в радиоигре, тем самым сохранить себе жизнь. «В Венцах убиты двое, третьего в клубе застрелил радист. Где последний в пятерке, Эрлих? И кто этот старец?»
Горбунков заметил внимание к себе военного, спросил с клокочущим в груди хрипом:
– За что заарестовали, гражданин начальник? Виноват только в том, что нарушил предписание, покинул ссылку, пожелал в последний разок побывать на родине.
– Фамилия?
– Горбунков. Бывший заключенный по 58-й статье.
Последний вопрос Магура адресовал Фиржину:
– С вами был Эрлих Сигизмунд Ростиславович. Где он может быть?
Фиржин признался:
– Не могу знать. Ищите, далеко уйти не мог – на одну ногу прихрамывает и возраст немалый, за полвека стукнуло.
