Он старался не привлекать к себе внимания и на службе неизменно появлялся в строгом штатском костюме, хотя адмиральский китель выделял среди мундиров сухопутных родов войск.
Выглядевший намного старше своих шестидесяти пяти лет, с морщинистым лицом нездорового желтоватого оттенка, руководитель старейшей в Германии разведывательной службы (создана в 1919 году стараниями Фрица Гемппе) кивком головы отвечал на приветствия сотрудников.
В строго обставленном кабинете Фридрих Вильгельм Канарис усаживался за стол. Пару секунд смотрел в пространство, собираясь с мыслями, знакомился со сводкой за минувшие сутки, которую третье подразделение главного управления имперской безопасности (РСХА) поставляло в министерство пропаганды Йозефу Геббельсу. В сводках были исчерпывающие сведения о политическом положении Третьего рейха, разговорах жителей Германии о событиях на фронтах. Сводки предназначались ограниченному кругу лиц из высшего руководства, в их число не входил Гитлер – считалось, что фюреру не стоит знать истинную, порой печальную картину действительного положения, жизни своего народа, его чаяниях, для фюрера составлялись другие сводки с укрупненным шрифтом, дабы первый человек фатерлянда мог читать, не прибегая к ненавистным ему очкам.
Тяжелые шторы на окнах кабинета заглушали визг автомобильных шин, гудки клаксонов на улице, тишина располагала к размышлениям, помогала сосредоточиться.
Следом за сводкой Канарис читал стенограмму совещания в имперской канцелярии, запись выступления рейхсминистра пропаганды, уделял внимание донесениям тайной полиции о личной жизни шефа, посещении Геббельсом очередной любовницы, о которой чуть ли не первой становилось известно жене, но Магда не выносила сор из семьи, заботясь о репутации супруга.
После знакомства со сводкой, донесениями Канарис прятал документы в сейф, предварительно отключив сигнализацию, и просматривал свежую прессу. При виде в газете портрета Геббельса мысленно хвалил информатора, который с немецкой пунктуальностью снабжал фактами, раскрывающими алчность, любовные похождения, карьеризм, беспринципность рейхсминистра. С давних пор адмирал собирал, систематизировал сведения о сильных мира, чтобы воспользоваться ими в нужный момент. Канарис верил в непогрешимую с его точки зрения истину: не следует спешить с изобличением кого-либо, надо терпеливо копить улики, компрометирующие факты. Быть обладателем сведений о пороках, слабостях высокопоставленных лиц значило иметь над ними власть.
Стрелки часов приближались к десяти утра, когда Канарис пригласил заместителя начальника разведшколы «Валли», созданной для разведывательной, диверсионной работы на востоке, Эрвина Лахузена. Кивком ответив на приветствие Эрвина Лахузена, коротко пересказал разговор с Гитлером:
