«Сколько придется ждать? – подумал Магура. – Время поджимает. Если не выкарабкается, не узнаем, с каким заданием прибыл к нам».
Находящийся при смерти Дубков был одним из тех, о ком сообщила ориентировка Москвы, нацеливающая на поиск, задержание людей, имеющих красноармейские, командирские удостоверения, где одна из страничек проколота. Знакомясь с ориентировкой, Магура добрым словом помянул советского разведчика, который, несмотря на громадный риск, метил документы агентуры третьего подразделения абвера, занимающегося комплектованием забрасываемых за линию фронта диверсионных групп.
Ждать, когда к Дубкову вернется сознание и он сможет дать показания, значило терять время, и Николай Степанович покинул операционную. В ординаторской поднял трубку телефона.
– Есть новости?
Ответил Сергей Горелов:
– Закончили обыск снимаемой Дубковым квартиры. Обнаружили крупную сумму денег, золотые побрякушки…
Магура догадался, что главное Горелов приберег на конец, чтобы произвести эффект от своего сообщения.
– Нашли ракетницу немецкого производства, к ней сигнальные ракеты с маркировкой.
Магура обратился к врачу:
– Мог раненый быть обожжен ракетой?
– Какой?
– Сигнальной, светящейся.
– Одну минуточку. Вы правы, все говорит именно за то, что сильный ожог причинила ракета, ее пороховые следы сохранились на лице пациента.
В тот же день в Сталинградском управлении Наркомата внутренних дел завели новое дело. На обложке вывели «Сигнальщики», число, год начала следствия, приложили экспертизу документов, опись изъятых при обыске вещей, в их числе деньги, ювелирные изделия, ракетницу с патронами, чистые бланки пропусков на право хождения по городу в комендантский час. В полдень дело пополнилось справкой о летальном исходе гражданина Дубкова.
«Ракетницу имел не только погибший, – понимал чекист. – Одна у нас, другая осталась у убийцы, явилась причиной гибели Дубкова. Где искать обладателя этой ракетницы?»
Размышление прервал зуммер телефона.
– Спешу обрадовать, – раздался в трубке голос старшего майора Зотова. – Только что принесли радиоперехват. То, что адресован в Сталинград, сомнений нет, в радиограмме упоминается ротонда, лишь у нас на набережной имеется подобное сооружение.
Магура слушал начальника отдела, не перебивая, хотя накопилось много вопросов.
– Радиограмма поступила из оккупированной Эстонии, из древней Нарвы, где базируется один из функабверов, осуществляющий связь с агентурой на нашей территории. Имеем дело с глубоко законспирированным агентом, точнее, немецким резидентом в Сталинграде. Кстати, на прошлой неделе в Сиротинском районе при задержании убиты трое парашютистов, еще двоих также не удалось захватить живыми близ станицы Михайловской на Хопре, все направлялись к нам. Густав узнал, что не дошли до пункта назначения, готовит новых. Магура спросил:
– Где гарантия, что радиограмма адресована в Сталинград? Упоминание ротонды ни о чем не говорит, подобное архитектурное сооружение может быть в Саратове, даже в Ташкенте. Зотов не согласился:
– Не слышал о ротондах в других городах. Отдадим должное абверу – место для встречи агентуры с Хорьком выбрано удачно, на набережной много гуляющих, легко затеряться. Давай подумаем, отчего Хорек ни разу не выходил в эфир? Если это было не так, давно бы перехватили.
– Опасается быть запеленгованным, имеет одностороннюю связь, лишь принимает в определенное время на обычный радиоприемник сообщения, сам помалкивает.
Довод Николая Степановича был веским, Зотов не мог с ним не согласиться.
– К счастью, ни одной диверсии на промышленных предприятиях, в порту, на железной дороге не было, но могут произойти в любой день и час. Найденная при обыске и оставшаяся у убийцы ракетницы предназначены для наводки бомбардировщиков на важнейшие в Сталинграде объекты оборонного значения. Хорек перестанет прятаться в дупле, как только фронт приблизится к нам, для чего ему готовят подкрепление.
