– Приезжал родственник хозяина, – объяснил чекист, разделся, с удовольствием растянулся на прохладной простыне. Засыпая, подумал: «Свояк неспроста расспрашивал, точнее, выпытывал, какие имею намерения, как оцениваю обстановку, обо всем услышанном доложит Червонному…»
Повисший на вершинах тополей месяц слабо освещал тропу и шагавших по ней свояка и Селивана.
– Не оступитесь, в балку легко свалиться, ногу сломать. Дальше шаткий мосток – руки все не доходят заменить прогнившие доски.
– Возвращайтесь, не надо беглого военкома оставлять без присмотра.
– Имеете опасение, что сбежит?
– Вряд ли даст драпака. К чему тогда к нам пришел? Да и не уйти далеко, вокруг на сотню верст одна степь. Недолюбливаю ему подобных, кто от одного хозяина переметывается к другому.
– И мне не внушает полного доверия, хотя показал себя хорошо.
– Гришку чуть не спровадил на тот свет. Кабы Нетребин вовремя не остановил, парней поубивал.
– Одной проверки мало. Пока подкопаться не к чему. А парни сыграли плохо, он мог догадаться, что изображают чоновцев. Но исполнителей не виню, талантливее не найти.
– От Акима привет привез.
– Злобин мог расколоться, за годы пребывании у власти чекисты научились многому, в том числе добиваться признания у любого.
– Коль было бы так, Вербу забрали бы, а он живет не тужит, нашим людям кров дает.
– Вербу могли не тронуть, чтобы забросить к нам своего агента. Но не будем гадать, тем более сгущать краски. Успокоило знакомство с известным мне Грум-Гримайло.
– Характеристику имеет от прежнего начальства.
– Характеристика может быть чужой.
Магура проснулся от настойчивого, чуть ли не под самым ухом стука. Привстал и увидел в растворенном окне человека в мерлушковой шапке.
– Выйди, только хозяина не разбуди! – свистящим шепотом потребовал незнакомец.
Не одеваясь и не обуваясь, чекист покинул дом. Незнакомец увел за конюшню.
– Имел опасения, что Селивана поднимешь, у старых сон чуткий. Я от товарища Шалагина. Держи, – ночной гость протянул коробку папирос. – Тут донесение, описал в точности все, что разузнал, и численность отряда, и где атаман квартирует. Писулька в папиросе, не искури.
«Новая провокация, точнее, проверка», – понял Магура и, вместо того чтобы забрать коробку, схватил протянутую руку, вывернул ее, отчего провокатор согнулся, упал на колени.
– Не шуми, не то останешься без руки и головы, – Магура забрал у задержанного револьвер, втолкнул в конюшню. – Давно якшаешься с Шалагиным? Выкладывай как на духу.
Для верности чекист привязал незнакомца, не пришедшего в себя, вожжами к столбу. Вернулся в дом, чтобы поднять с постели Селивана, но хозяина не нашел, пришлось будить Григория. Спросонок парень не понял, что ему говорят, чего требуют, смешно таращил глаза.
– Ступай за мной и захвати оружие, – приказал Магура.
Григорий послушно встал, взял из угла карабин.
Чекист привел в конюшню. Стоило переступить порог, как ноги зацепили вожжи, которыми был привязан к столбу незваный гость.
«Удрал. Кто помог освободиться от пут? Сам бы не справился. Вожжи не перерезаны – пожалели портить нужное в хозяйстве. Дело рук Селивана».
Магура отдал Григорию коробку папирос.
– Сохрани для Нетребина, одна из папирос с начинкой, которая заинтересует атамана.
– Лучше вы передайте.
– Нет гарантии, что смогу сохранить – за последние сутки случилось разное.
Утром за завтраком словно между прочим Магура поинтересовался у хозяина, куда тот уходил ночью.
– Душно было в доме, улегся на сеновале, – признался старик, подкладывая в летнюю печурку сухой кизяк.
– Передайте Нетребину, что необходимо встретиться.
