Оставаясь в меньшинстве полностью

Знаете, бывает слепая фанатичная материнская любовь, основанная на баловстве. Она априори губительная и часто приводит к трагедиям. А бывает материнская любовь настоящая — направляющая, помогающая, корректирующая, указывающая на ошибки, показывающая пример, идеал, мотивирующая к победам, благородным поступкам и делам. Любовь Клары Шагеновны была именно такая — настоящая. И эта любовь распространялась не только на ее сына, но и на всех его друзей, к которым она относилась так же, как к Гарри. Эта ее любовь пронеслась и через мою жизнь.

Клара Шагеновна всегда и во всем задавала высокую планку. В отношениях с людьми, в отношении к власти, в поступках. И этой планке просто неприлично и как-то стыдно было не соответствовать. Мы, друзья Гарри, старались. С полной уверенностью могу сказать, что она воспитала не только сына-чемпиона, но и многих из его ближайшего окружения, вроде бы уже взрослых мужиков.

Пожалуй, нет человека в либерально-демократической среде, кто не побывал хотя бы раз в квартире Каспаровых в Гагаринском переулке в Москве. И главным центром притяжения в этом доме был вовсе не чемпион мира по шахматам и яркий оппозиционер Гарри Каспаров (Гарри, прости!), а Клара Шагеновна. С ней можно было беседовать часами. С ней можно было спорить, ей можно было возражать, что-то там доказывать. Подчеркнуто-независимая от мнения окружающих, с королевской осанкой, красивая — она абсолютно всегда оказывалась права.

Она остро чувствовала людей и их намерения, с лету разбиралась, кто истинный друг ее дома, человек дела, а кто с двойным дном и хорошего от него ждать не стоит. Она не любила тех, кто раздавал пустые обещания. Просто не переносила. Как правило, такие в доме Каспаровых не задерживались. Не приходили больше сами.

И еще одно уникальное качество Клары Шагеновны — она умела с неподдельной теплотой и искренностью дружить с людьми абсолютно полярных взглядов и лагерей. Они приходились друг другу оппонентами и зачастую врагами. Она не бралась их объединять и мирить. Она общалась с каждым по отдельности, уважая его мир, позицию, разделяя его ценности. Она умела любить каждого по отдельности и всех вместе.

Лично на меня Клара Шагеновна оказала огромное духовное влияние. Знакомство, а потом тесное общение с ней стали для меня, наверное, переломным моментом в жизни. Она во многом определила мое сегодняшнее мировоззрение, цели, да и сам смысл жизни. Заставила серьезней и ответственней относиться к тому, чем занимаюсь, что говорю, делаю. Она заразила меня своим стремлением окружать любимых людей и друзей заботой. Вроде бы банальные вещи. Но на практике, в жизни, это не столь легко. А она научила меня на своем примере.

Ее уже нет. Проклятый ковид забрал ее 25 декабря 2020 года.

Если бы не Клара Шагеновна, думаю, ни меня сегодняшнего, ни этой книги точно не было бы. Я посвящаю книгу ей — человеку, который никогда не боялся быть в меньшинстве. С гордо поднятой головой, с королевской осанкой, с талантом любить и заботиться о ближних…

Клара Шагеновна, я буду помнить Вас всегда.

                                          Леонид Невзлин

Мне семь лет. Я учусь в первом классе московской школы. Я уже умею читать и писать. На перемене классная руководительница Елена Николаевна вышла из кабинета, оставив на своем столе классный журнал. В открытое окно подул ветер, страницы зашелестели, и открылась последняя, там, где записаны фамилия, имя, отчество, адрес каждого ученика, а также национальность.

Моя фамилия по алфавиту где-то во второй половине списка. Я любопытен. Читаю. В столбике «Национальность» везде — «русский», «русский», «русский», и вдруг напротив «Невзлин Леонид» написано: «еврей». А потом опять — «русский», «русский», «русский».

Первое ощущение — испуг. Меня как будто пронзило: я не такой, как все! Я один — не русский. Один — еврей. Я не просто другой, я — в меньшинстве. Значит, во мне что-то нехорошее есть. Быть в меньшинстве — плохо.