— А при чём тут он, Ника? — он снова дёрнул её за волосы. — Я хочу, чтобы ты усвоила урок. Предателей всегда наказывали показательно. Когда я вышел, у меня было только одно желание — хотелось сжать свои руки на твоей тонкой шейке. Но это было бы слишком мягким наказанием. Но потом, когда я увидел, какой ты стала, появилось желание тебя трахнуть. Не смог выбрать, чего же мне хотелось больше.
Его дыхание обожгло её шею. Влад втянул воздух носом и прикоснулся губами к её коже. Нервная дрожь пробежала по телу Ники. Как же разнились прикосновения её мужчин. Если от Генри она загоралась и таяла, сейчас обратилась в холодный недвижимый столб, едва сдерживая рвотные позывы. Его рука легла на её бедро, ближе к промежности. Ника боялась даже сглотнуть и зажмурила глаза, молясь, чтобы он не продвинулся дальше.
— Ты стала ещё слаще, — прошептал Влад. — Вот тебя можно сравнить с вином — ты с возрастом становишься только лучше. Когда ты выходила за меня, была такой юной и наивной. А сейчас в тебе полностью раскрылась женственность. Но это не изменит моего желания хорошенько тебе поднасолить. Ты могла бы этого избежать, если бы сдержала одно чёртово условие. Помнишь, какое?
Ника с трудом, насколько позволяла крепкая хватка её бывшего мужа, кивнула. Какой смысл сейчас было оправдываться перед ним и рассказывать, что их встреча с Генри была случайностью, и она этого не планировала?
— А ты, лживая и безответственная сучка, сбежала с ним прямо из-под носа моей сестры. Неблагодарная ты дрянь, совсем не думаешь о своей дочери, раз сама себя загнала в ловушку. А ведь я дал тебе свободу.
— Ты никогда не давал нам свободу, — прошипела Ника. Как он смеет лгать ей, прекрасно зная, что не собирался её отпускать?
— Ну, я, как заботливый муж, присматривал за тобой. — Влад усмехнулся. — Но ты делала, что хотела. Уехала из страны, увезла дочь, открыла своё дело. Ты могла воспользоваться всеми деньгами, что я вам оставил, но ты к ним даже не прикоснулась, моя умница.
Ника вздрогнула, вновь почувствовав его губы на своей шее. Но Влада не смущала её откровенно негативная реакция на него. Как не смущали и её протесты, когда он в браке брал её силой.
— Бескорыстная дурочка. Я уж решил, что ты с их помощью попытаешься избавиться от меня.
— Можешь подавиться своими грязными деньгами, — Ника буквально выплюнула ему в лицо эту фразу и тут же вскрикнула, почувствовав как он дёрнул её за волосы.
— Ишь какая гордая! — теперь его голос был враждебен. — И глупая. Я ведь боялся, что за то время, пока я сижу в застенках, ты ими воспользуешься. Направишь всё, что я вам отдал против меня же самого. Признайся, ты наверняка об этом думала. И поэтому я попытался выйти как можно раньше. Ты что, правда думала, что я останусь в тюрьме на все двадцать лет? Я же обещал тебе, что мы ещё увидимся. Только забыл добавить "скоро".
— Кто помог тебе?
— У меня много друзей, и каждый друг не только полезен и обладает властью, но имеет свои пороки, о которых я знаю всё. Чуть напомнишь им об этом, и они готовы исполнить любое твоё желание. У тебя ведь тоже есть такие… слабости. Например, этот твой парень. — Он провёл пальцем по её щеке, наслаждаясь реакцией. — У меня на тебя далеко идущие планы. Хочу, чтобы ты наблюдала за всем, пока не решу окончательно, что с тобой делать. А пока ты, как опекун нашей дочери, мне понадобишься.
— Не смей так её называть. Она не твоя!
Влад взревел, снова с силой дёрнув Нику за волосы.
— Моя! И, если я захочу, то сделаю с ней всё, что угодно. А ты даже слово поперёк не скажешь!
Ника бросила взгляд на водителя и сидевшего рядом пассажира. Но их, казалось, совершенно не волновало, что происходит на заднем сиденье. Хоть какое-то сочувствие! Но никто из них даже не дёрнул головой в их сторону.
— Если ты хоть пальцем её тронешь, я тебя убью, клянусь. — Злость и страх за малышку придали ей сил. Ника попыталась отпихнуть его от себя, но встретила сопротивление. Она вскинула связанные руки в попытке добраться ногтями до его лица, но Влад оказался проворней. Одним ударом он приложил её затылком об стекло. Послышался треск, и перед глазами Ники потемнело.
— И с тобой я сделаю всё, что захочу, сучка! Ещё раз рыпнешься… или ты забыла, каково тебе было в больнице после моих ласк?
Ника обмякла. В затылке отдавалась тупая боль. Бесполезно. Ей с ним не справится. Ей никогда не удавалось справиться с ним. Остаётся только уповать на его милость, умолять.
— Не трогай её, прошу тебя, — простонала она.