Тем же вечером, получив от Пола благословение, он пригласила её в ресторан. Романтика была совершенно не свойственна для Генри. Он не хотел бросать кольцо в бокал и при всех просить выйти за него. Всё это отдавало крайней пошлостью. Ужин был всего лишь ужином, но это помогло ему собраться с мыслями. Марта как всегда была ослепительна. Укладка волнами и красная помада на губах делали её роковой женщиной, и, глядя на неё, Генри всё больше убеждался, что всё делает правильно.
После он отвёз её домой и прежде чем за ними закрылась дверь он достал из кармана бархатную коробочку и преклонил колено. Марта от неожиданности слегка покачнулась на каблуках и, ахнув, закрыла рот руками.
— Марта, ты знаешь, что я не умею делать красивые жесты, но… — начал Генри, — боюсь тебе придётся поверить мне на слово, что это самый романтичный из всех поступков, которые я когда-либо делал. Я не знаю как ещё больше выразить то, насколько ты стала для меня родным человеком. Я пойму, если ты расценишь моё предложение как необдуманное и поспешное, но уверяю тебя, что в своём решении я уверен. Я хочу сделать тебя счастливой и приложу для этого все усилия. Марта Луиза Гитис, выйдешь ли ты за меня замуж?
Генри казалось, что её молчание длилось вечность. Он уже подумал, что ошибся в её чувствах, когда услышал тихое "да". Марта протянула ему дрожащую левую руку, и он надел ей на палец кольцо. Она улыбалась, рассматривая крупный бриллиант, хотя в глазах блестели слёзы. Он вытер их и легко поцеловал в том месте, где они успели пролиться. Затем поцелуи стали более смелыми, и спустя минуту Марта уже срывала с него одежду, распалив его так, что сексом пришлось заняться тут же, не отходя далеко от входной двери. До спальни они так и не добрались.
Свадьба состоялась уже в декабре в скромном семейном кругу в одной живописной английской деревеньке. Марта оказалась непритязательной невестой, не настаивая на пышной церемонии, о чём мечтают многие девушки. Друзьям и родственникам, прислав приглашение на празднование Рождества, до последнего не говорили о реальном поводе, чтобы уберечься от любой попытки посягательств вездесущих папарацци.
Никого не смутило, что они знали друг друга всего восемь месяцев. Мать Генри была растрогана, узнав, что сын будет жить с супругой в Англии, ближе к ней. После гибели Уилла она ощущала пустоту и одиночество не смотря на то, что её брат был рядом и поддерживал её. Ей не хватало сыновней любви, а теперь её старший ребёнок возвратился к ней. Марта, с которой она познакомилась за несколько месяцев до этого ей нравилась, но Генри чувствовал в ней какую-то настороженность, словно его мать не до конца доверяла его выбору.
После медового месяца, который они провели на Мальдивах, они вернулись в Лондон. Марта с энтузиазмом принялась обустраивать теперь уже их общий дом. Постепенно холостяцкая берлога Генри начала преображаться. Стены покрасили в более светлые тона, старая непрактичная мебель сменилась уютными диванами и винтажными комодами, на пол постелили пёстрые ковры, а стены украсили картины. Его жена оставила работу в Калифорнии и продала там свою квартиру. Но бросать любимое дело не собиралась.
— Мне нравится, что ты теперь всецело принадлежишь мне, но сидеть у тебя на шее я не намерена. — Она гладила своей ладошкой его грудь, лёжа в постели. — Я подумывала заняться тем же, чем занималась в Америке.
— Ты решила разбить виноградник в Гайд-Парке? — пошутил Генри.
Она рассмеялась, запрокинув голову.
— Нет. Я хочу открыть винный бутик. Я знаю этот бизнес, у меня хорошо получалось вести его в Калифорнии. Тем более там у меня уже налажены связи. Стану эксклюзивным поставщиков гаражных калифорнийских вин. На этом можно неплохо заработать.
— Думаю, в Лондоне больше оценят хороший виски.
— Не говори за всех англичан. Это
— Ты забыла? Я здесь родился и вырос и сроду не пил вино, пока не приехал в Голливуд.
Казалось, это её задело.
— Потому что ты вырос на ферме. Куда вам было до изысканных напитков? — она приподнялась на локте и заискивающе взглянула на Генри. — Я присмотрела в Челси одно местечко, на Кингс Роад. Мне шепнули на ушко, что владелец не будет продлевать контракт с нынешним арендатором и через полгода помещение освободиться.
— Ты и правду хочешь заниматься этим? — он притянул её к себе.
— Всё, что я хочу, это чтобы ты был рядом. — Марта крепко обняла его и поцеловала в шею, почувствовав как дрожь возбуждения пробежала по его телу. — Хочу прожить с тобой всю жизнь в тишине и покое и не делить тебя ни с кем и никогда.
Она говорила искренне, но Генри почувствовал себя в клетке. Мысль "что ты наделал?" мелькнула в его голове, но тут же исчезла под напором её поцелуев и ласк.
Генри нетерпеливо расхаживал по номеру, в котором остановился Пол Гитис. От напряжения он расстегнул верхние пуговицы рубашки и нервно оттягивал ворот.
— Ты мне обещал, — сквозь зубы процедил Войт.
Пол, сидя за столом, наблюдал за движениями Генри в лёгком недоумении.