— И кто ты на самом деле? Я пытался это выяснить по тем крупицам, что ты оставила мне, рассказав о себе. Но нет никакой Ники, жены чиновника полиции. Ни фото, ни кого-то с похожими инициалами. Неужели, всё, что ты мне изливала той ночью, это ложь? Выдумки!
Хладнокровие покинуло её, лицо Ники покраснело, не выдержав пустых обвинений, из глаз брызнули слёзы. Она вскочила на ноги и опираясь на стол, выкрикнула:
— Всё, что я говорила правда! После всего, что было между нами, как ты мог усомниться в этом?
— А что было между нами? — рявкнул Генри, заставив её отшатнуться. Он так и знал, что не сдержится. — Ночь откровений? Откуда мне было знать, что ты не врала, если ты бросила меня одного без каких-либо объяснений. Даже владельцы хижины, где ты жила, не знали о том, что ты там поселилась.
— Они бы тебе не сказали. Они бы никому не сказали, — произнесла Ника слабым голосом. Она побледнела, губы дрожали, и слёзы жгли ей кожу. Она утирала их рукавом, но это мало помогало, потому что их было не остановить. Генри достал из шкафа бумажные полотенца и протянул ей. Его сердце немного смягчилось при виде плачущей женщины и его кольнуло раскаяние. Всего на миг, но даже этого было достаточно. Сейчас Войт взглянул на неё по другому. Что, если она говорит правду и её возмущение вполне искренне? Тогда почему все его поиски оказались тщетны? Что за тайны скрывала эта хрупкая женщина?
Ника утёрла лицо и, схватив свой стакан, залпом его осушила.
— Это труднее, чем я думала, — она даже не поморщилась, — объясниться с тобой. Хижиной на острове владеют родители жены моего друга. Они всё знали и никому бы не сказали, что помогли мне там укрыться. Ведь меня мог искать мой муж. Если ты их распрашивал, они могли не знать кто ты на самом деле и должны были всё отрицать.
— Что за мужчина был с тобой сегодня? — Генри сверлил её взглядом, а про себя молился, чтобы ответ не совпал с его догадкой.
— Мой клиент и хороший друг. Это из-за него я оказалась в Лондоне.
Генри мысленно выдохнул. Значит, это не её муж. Но как понимать "клиент"? Фантазия тут же нарисовала целый пантеон услуг, которые Ника могла предоставлять этому мужчине, и все они были на белых простынях дорогих гостиничных номеров. Он постарался прогнать из головы эти мысли.
— Клиент?
— Я вернулась к своей работе. Уже как два года. У меня в Париже своё дизайнерское бюро. А Кристоф недавно приобрёл апартаменты в Белгравии и пригласил меня обставить дом.
При этих словах Генри почувствовал облегчение. Значит, между Никой и этим Кристофом нет никакой интимной связи. Если только она ничего не утаивает. Но почему это так взволновало Войта? Они несколько лет не видели друг друга. У него жена, и у Ники наверняка тоже есть личная жизнь. Но мысль, что кто-то из мужчин мог владеть этой рыжеволосой красавицей, неимоверно бесила его.
— Почему ты не связалась со мной, когда уехала? Почему не попрощалась? — его голос смягчился, а на лице отобразилась боль, которую он не смог подавить в себе.
— Я хотела. Правда, хотела, — из её глаз вновь потекли слёзы. — Я просто не смогла. Времени было очень мало. И в голове была такая каша, что я не сразу подумала о тебе. — Ника вскочила со стула, хватаясь за голову. Как объяснить? Как найти слова, выстроить всю историю по порядку, когда сердце стучит как бешеное от волнения, а мысли путаются. Она дала дыханию успокоиться в то время, как Генри терпеливо ждал. Ничего, время у них есть. Хоть всю ночь он будет её допытывать.
— Ника — это моё настоящее имя. Но так меня зовут только близкие. Моё полное имя — Вероника. И я действительно жена… была женой Владислава Тарасова, заместителя начальника одного из департаментов в министерстве внутренних дел. Должность серьёзная, и как правило личную жизнь такие люди не то, что не афишируют, но стараются спрятать от чужих глаз подальше. Потому ты ничего обо мне не нашёл. В интернете не было ни моего имени, ни фото. Всё тщательно подтирается, и за этим строго следят определённые люди. Я не хотела бросать тебя… — Ника запнулась, — я бы не уехала в тот день. Это не было спланировано. Меня ждала моя подруга Анна, которая помогла мне с побегом. Она всю неделю не могла до меня дозвониться и прилетела лично, чтобы срочно вернуть меня в Москву. Моего мужа арестовали по очень серьёзному обвинению, и мне грозило то же, если бы я не вернулась и не заключила сделку с обвинением. На это у меня было тридцать шесть часов. Если ты не знаешь, то в России таких людей как мой муж арестовывают, только если дана команда сверху от кого-то более серьёзного, кому он мог перейти дорогу. Может, пытался перепрыгнуть через чью-то голову или шантажировать. Но теперь это неважно. Новость была такой шокирующей, что я не могла думать ни о чём. Если бы я осталась, меня бы объявили в международный розыск, и тогда мой арест был бы вопросом времени. Мы едва успели, но с меня взяли подписку о невыезде.