Через неделю, 5 августа 1896 года, Алеша подробно описывает матери «вчерашнее воскресенье», состоявшее во многом из непроизвольных инсценировок эпизодов свежепрочитанной повести. Оно прошло в затеянных уличных сражениях с мальчишками — сначала в перестрелках гнилыми яблоками в саду, а затем в кулачных потасовках «стенка на стенку» с мальчишками, живущими на другом краю Сосновки. Описание озорных сражений передано в стиле реляции с поля боя. Письмо пестрит книжными выражениями, которыми автор нередко с иронией оттеняет реально происходившее. Вроде: «Противники наши кидали снаряды ловко, и потому мы не устояли и побежали»; «я не сплошал и запустил Саше прямо в грудь бомбу»; «мы им бросили перчатку — сиречь ком глины»; «место для боя было очень удобное: две скалы и между ними ущелье. Наши расположились на стороне кладбища, а противники на стороне Сосновки».
Выделяет юный герой и свою роль, которая не раз выглядит решающей. Скажем, в борьбе «стенка на стенку»: «На Колю наскочили двое… я поспешил ему на помощь, откинув двоих… Тут меня съездили по носу, по затылку и по локтю. Я вытаращил глаза и кинулся на стенку: одного отшвырнул, а другому, Мишке, закатил по носу…»
«В письме, — отмечают куйбышевские комментаторы, — Алеша Толстой рассказывает о сражении мальчишек в манере, напоминающей описание боев между мальчишками в книге Т. Бейли Олдрича «Воспоминания одного американского школьника» (см. главу «Снеговая крепость на Слаттерс-Тилле»). (Сб. «Алексей Толстой и Самара. Из архива писателя», с. 103, 108.)
Целая глава повести «Детство Никиты» — «Битва», добавим мы, в немалой степени ведет свое происхождение от этого сплава детских книжных впечатлений и картинок былого. Любопытно, что в главе есть и прямой эпизод, как отважный Никита обернул сражение «стенка на стенку» в пользу «наших», одолев непобедимого Степку Карнаушкина, у которого был «заговоренный кулак»: «Кончанские сразу же остановились. Никита пошел на них, и они подались. Перегоняя Никиту с криком: «Наша берет!» — всей стеною кинулись на кончанских наши. Кончанские побежали…»
Коснусь и еще одного события, которое частично отразилось в «Детстве Никиты». Как вы помните, Никита в повести не только исследователь и первооткрыватель, своего рода маленький философ. Вдобавок он еще и поэт. Это он преподнес Лиле собственноручное свое сочиненьице — стихи «Про лес». А пробовал ли сам Алеша Толстой писать в то время, и в частности стихи?
Вопрос этот не совсем досужий. Связан он с определениями момента, когда Толстой от смутного ощущения своего дарования, в письмах, стал переходить к прямым попыткам творчества. Оказывается, такие попытки начались на несколько лет раньше, чем мы считали до сих пор.
Первым толчком было влияние матери, мечтавшей увидеть в сыне писателя. Толстой в «Краткой автобиографии» (1942–1944) вспоминает, как он, десятилетним мальчиком, корпел над «Приключениями Степки». «Рассказ про Степку вышел, очевидно, неудачным, — матушка меня больше не принуждала к творчеству». События полувековой давности Алексей Николаевич воспроизводит неточно. При близком участии матери он написал немало подобных «рассказов». Среди материалов куйбышевского архива из них обнаружено два — «Картинка. Поездка по Волге» (14 марта 1893 года) и «Наступление осени» (20 ноября 1897 года).
Это были совсем не те школьные упражнения в словесности, вроде «Лошадь Казбича» или «О пользе садоводства», тематика которых выводила из себя Александру Леонтьевну. «…О пользе садоводства. Довольно нелепая тема. Что четырехклассник может на нее написать!» — восклицает она в одном из писем. Алешу Толстого, конечно, больше тянуло разрисовать, как они устраивали бой яблоками с крестьянскими мальчишками в Сосновке. Мать предлагала именно такие «рассказы» — из близкой жизни. «Наступление осени» — это не школярское перечисление календарных примет, а пейзажная зарисовка, где мальчиком А. Толстым точно увидены детали — как «стая скворцов… летает, то сжавшись в тесный клубок, то развившись длинной лентой»; как «однообразно желто стелется жнивье, разве по дороге проедет воз, доверху накладенный золотистыми снопами, а на самом верху его краснеет рубашка мужика, потряхиваемого на кочках…» и т. д.
А чтобы сын, складывая свои рассказики о «приключениях Степки», имел литературные образцы, она вступала с ним в «соревнование», писала рассказы специально для Алеши Толстого. В одной из ее куйбышевских тетрадей есть, например, рассказ «Приключение Гани Костерина». Сверху — дата: 3 апр. 1896 г. — и пометка: «написано по просьбе Лели».
