— Хорошо было, да? Не сомневаюсь. Ты бы так не вздыхал, если бы не было. Додумались же: заниматься этим, здесь. Потому что никого не должно было остаться. Потому что думали, что вы одни. Приятно было? А вот мне нет.
Я смотрю него. Уши горят, а широкие глаза уставились вниз.
— Тебе стыдно? — говорю я, как бы удивляясь, и усмехаюсь. — Почему тебе не было стыдно, когда ты соглашался?
Гоша ничего не говорит, сжимает губы. Его веки трясутся, а глаза бегают по полу. Он понимает, проиграл. Проиграл тогда, когда я решился прийти.
— Сделай одолжение, исчезни, — почти дружелюбно желаю и хлопаю его по каменному плечу.
Оставаться в классе я не хочу.
***
Сокращённые уроки, оценки за год, ясное небо и солнце не радуют. Они кажутся бессмысленными. Впервые за долгое время. Я привык ощущать тепло, ветер, цвет, но сейчас замечание – блеклое, пустое. Ненужное.
И среди этого я. Такой же пустой и ненужный.
***
На выходе из школы задерживает Денис.
— Вадим, я хотел спросить, — обстреливает, — чем ты будешь заниматься на каникулах?
Я в ступоре.
— Ещё не решил. Спать буду, гулять, на бэхе гонять. В середине июля пойду в поход с родителями.
— Вот как. Понятно, — он кивает, открывает рот и не выдаёт сразу. Ещё раздумывает и мнётся. — Если у тебя будет свободное время, может… может быть, мы могли бы встречаться? Ну, чтобы погулять? — со вздохами спрашивает он.
Я смотрю на Дениса, он сомневается.
Степень его одиночества поразительна.
— Мы – не друзья, даже не близкие знакомые, но ты всё равно предлагаешь мне это. От безысходности?
Денис, кажется, задерживает дыхание. Он удивлён. Напуган.
Я сказал дерьмовые слова. Ещё раз.
Натужно вздыхаю.
— Если тебе так надо, давай.
Он меняется: расправляет плечи, расслабляется. Улыбается.
— Дашь свой телефон? — Денис достаёт мобильный.
— Найди «ВКонтакте» по имени, — я додумываю, что, возможно, на город не один Вадим Коршунов. Если я указал город после переезда. Начинаю сомневаться. — Ладно, номер.
Денис выглядит счастливым. Будто моё согласие – лучшее, что могло произойти. К смеху припоминаю: «А если он запал на Вадима?». Как же. Не представляю, что Денис способен на такое – он озабочен только собой и тем, как спрятать себя.
— Спасибо, Вадим. Увидимся, на каникулах, — говорит он и точно светлячок упархивает.
Три месяца последних полноценных каникул – надеюсь, после них моя жизнь станет спокойнее. Не будет в ней ни онаниста, ни педофила, ни предателя.
***
В субботу гуляю с родителями. Солнце жарит. Выедает на коже следы и сжигает терпение. Днём не спасает тень, вечером – заход солнца, поэтому я очень удивляюсь, когда просыпаюсь с температурой в тридцать восемь и пять.
Комментарий к 21. Среда-воскресенье, 29.05-02.06
Гоша - https://c.radikal.ru/c40/1912/cf/3d25f5cd79b9.png
========== 22. Понедельник-воскресенье, 03-16.06 ==========
Болею неделю. Каждый день тело разрывает. Меня знобит и кидает в жар, когда температура держится на отметке в тридцать семь и пять и никаких других симптомов не появляется. Я лежу с горячкой, мозг плавится, а когда устаю – сплю.
Денис изливает сочувствие грозной тучей из голосовых и текстовых сообщений – ни те, ни другие не доходят до сознания. Нет сил читать и понимать. Нет сил поставить телефон на зарядку. Нет сил ходить в туалет и есть.
***
Температура резко исчезает. Вместе с ней усталость и немощность.
Я потерял три килограмма – это не радует, потому что от вида еды подташнивает.
Я даже думать не хочу, что это была за болезнь и откуда она взялась, я хочу с аппетитом съесть пиццу и не подавлять рвотные позывы.
***
В субботу пишу Денису, что выздоровел. Мои опасения были напрасны, от еды мой организм избавляться не стал, и потерянные кило успешно возвратились. Кажется, я больше нервничал и преувеличивал.
В диалогах натыкаюсь на Дрочильщика. Больше не было сообщений. Нужда исчезла. Я хочу удалить переписку, но мешкаю.
Удаляю переписку с Гошей и откладываю телефон.
Оно к лучшему.
***
— Привет, Вадим.
Денис выглядит взволнованным.
— Привет.
Он поправляет волосы, проверяет воротник, выглаживает складки. Будь на его шее галстук или бабочка, он бы на ходу поправлял, утягивал и перевязывал их.
— Сейчас всё хорошо? — спрашивает Денис.
— Я же писал. Да.
Его волшебная амнезия также распространяется на переписку.
Остаётся вопрос: что запоминает?
— А чем болел? Странно так, на простуду не похоже. К врачу ходил?
О болезни он помнит потому, что из-за неё я не гулял.
— На дом приезжали, укол сделали, потом сказали сходить к врачу, но я не пошёл.
— Почему?
— Не хочу.
— А если повторится?
— Тогда пойду.
— Но, — Денис останавливается, — тебе будет тяжело. И ты не пойдёшь, а потом не захочешь.
— Так тому и быть. — Я иду дальше, Денис нагоняет. — Лучше скажи, куда пойдём.
— Я… я не знаю. Думал просто пройтись. Ну, без маршрута.
— Ладно, — затягиваюсь.
Удивительно, но Денис не достаёт как в школе. Наседает, но не трещит. Он спокойнее – не как на речке.
— Что-то не так? — мешкает он, как только я присматриваюсь.
Смыкает губы и убирает мороженое от лица.
— Всё не так.
— Д-да? — замечание Денис воспринимает острее, чем «тотальное бедствие». Загружается.
