-- Угостив по-царски гонца за такую весть и велев проводить его в самые лучшие апартаменты, матушка развила бурную деятельность. Ее заветной мечтой было выдать меня замуж за титулованную особу. Поэтому, первое, с чего она начала - это список приданного. Она вызвала управителя и стала составлять перечень. Там были упомянуты и сорок восемь свитков стенной обивки из кордубана, тридцать шесть шелковых гобеленов, восемнадцать ковров, кубки, блюда, канделябры, золотые чаши. Двадцать платьев из парчи, расшитых золотом и жемчугом, не считая пятнадцати рубах с серебряным шитьем, девяноста чепцов и шапочек, украшенных драгоценными каменьями. Три тиары, двадцать три золотых кольца с каменьями, четырнадцать пар серег, шестнадцать ожерелий, три пояса, а также веера, шитые кошельки, платочки и т.д. Еще и денежные суммы приданого. То есть я была весьма состоятельная невеста, желанная добыча для любого охотника за приданым.
-- Была? - опять не удержалась я. - А сейчас?
-- А сейчас, твоими усилиями, я уже не так богата. Большую часть моего приданого матушка забрала себе, - немного язвительно заявила она, но, увидев огорчение на моем лице, смягчилась. - Да ты не расстраивайся, я на тебя не в обиде. Наоборот, рада, что все так обернулось. Теперь я могу сама, как захочу, устроить свою жизнь, не опасаясь, что берут в жены приданное и меня в нагрузку.
-- Извини, я опять тебя перебила. Больше не буду.
-- Тогда я продолжу. Решив, что для поездки в столицу наши наряды выглядят очень провинциально, она вызвала лучших портних, сапожников, шляпников и других мастеров. Но и этого ей показалось мало. У нашего соседа, графа Миесса, была выкуплена огромная восьмиосная старинная карета. Я советовала купить более легкий и быстрый экипаж, но матушка, любящая комфорт, отмела все возражения, заявив, что в другой карете ее будет укачивать. Зная матушкин характер, пришлось отказаться от этой идеи. Даже то, что данному транспорту требовалась полная реставрация,...
-- Что? - переспросила я.
-- Восстановление, - шепотом пояснил Вульф.
-- ...не испугало мою родительницу. Была полностью заменена обивка сидений, драпировка стен, заново покрашены и позолочены детали. С собой захватили несколько запасных колес с кожаными рессорами, по утверждению графа, гарантирующих мягкий ход. Для того чтобы сдвинуть с места эту громаду, пришлось запрячь четыре пары лошадей.
Кассильда умолкла, не спеша, попивая чай. Ну вот, остановилась! Как будто мне интересно знать, сколько денег и на что они потратили. Что ни говори, а что-то от леди Лангшмивары в ее дочери есть! Лучше бы рассказала, что же случилось дальше.
-- Вы собрались, выехали... Ну, не тяни, - я нетерпеливо затеребила рассказчицу.
-- Верена, да что же с тобой сегодня такое?! Как ты себя ведешь?! - возмутилась бабушка. - Дай подруге чай допить. Ты, детка, - обратилась она к Кассильде, бросив на меня укоризненный взгляд - кушай, не обращай внимания на всяких нетерпеливых.
-- Ко всему прочему матушке понадобилось купить упряжку именно белых лошадей. Да еще и запрячь в праздничную сбрую с бронзовыми бубенчиками и белыми же плюмажами. Вы даже не представляете, каких усилий стоило переубедить матушку не делать этого. С трудом, но она согласилась, что гораздо практичнее будет надеть все это великолепие перед самым въездом в столицу, чем в довольно потрепанной за время долгого пути упряжи.
В этом месте рассказчицу опять перебили, но это была не я.
-- Да уж, - поморщившись, прокомментировал Вульф.- Она этими плюмажами командиру всю плешь проела.
Услышав его слова, Кассильда улыбнулась, даже не сделав замечание. А мне бы наверняка выговор сделали.
-- Матушка отправила своего поверенного, чтобы он нанял охрану. Матушка решила захватить в столицу как можно больше добра, чтобы не производить впечатления провинциалов.
На этом месте я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. В отличие от "новой аристократии", которые получили титул и земли в результате денежных вливаний в казну, "старая аристократия" считала верхом вульгарности демонстрировать все свое богатство, предпочитая скромность и изыск. Не нужно иметь богатое воображение, чтобы представить возможный прием леди Лангшмивары при дворе. Бедная Кассильда, ей, наверное, было неловко выносить презрение, а уж о хорошей партии в таких условиях можно и не мечтать.
-- Если начало пути матушка восприняла с энтузиазмом, то на третий-четвертый стала выражать неудовольствие. Дорога выдалась очень трудная, часто приходилось ночевать под открытым небом. Только тогда я оценила матушкину любовь к комфорту: сидения в карете раскладывались в тесные лежанки, но, по крайней мере, ночевали не на земле. Вы даже не представляете, как я радовалась возможности выспаться в каком-нибудь крестьянском доме, в тепле. Не забудьте, что путешествие проходило ранней весной, когда на дорогах слякоть и распутица.
Бабушка сочувственно поцокала языком, а я мысленно представила это путешествие. Нет, я бы лучше дома осталась, чем куда-то ехала без крайней нужды!
