-- Спасибо, - поблагодарила она и вдруг поцеловала его в щеку. Вдруг она обернулась: - Ой, Верена, ты уже пришла? Мы тебя не заметили.
-- Я так и поняла, - стараясь говорить спокойно, произнесла я. Надеюсь, они не заметили, что голос едва не подвел меня. - Я вам не мешаю?
-- Нет-нет, что ты, - поспешила уверить девушка и замолчала.
Вульф за все время не произнес ни слова. И правильно сделал, иначе я даже не могу представить, как бы себя повела. Что же со мной случилось, если готова расплакаться. Я ведь всегда была, в отличие от своей семейки, спокойной и уравновешенной. Неужели оборотень так много значит?
На кухне повисло напряженное молчание. Кассильда то краснела, то бледнела. Вульф сидел на табурете и смотрел на сцепленные ладони. А я...
После увиденного я просто не могла оставаться в одном помещении с предателями, которых считала своими друзьями. Я мучительно искала предлог, чтобы уйти из дома, как вдруг в дверь постучались.
-- Кто там? - срывающимся от слез голосом спросила я.
Дверь отворилась, и в образовавшийся проем просунулась голова Кота:
-- Верена, Витек просил тебя зайти на конюшню, - и добавил, словно опасаясь, что могу возразить. - Это срочно.
Ну, вот и долгожданный предлог.
-- Я сейчас! Только оденусь. Подожди меня, вместе пойдем.
-- А что, сама не дойдешь? - нахально спросил мальчишка и убежал.
-- Вот паршивец, - пробормотала я, наклоняясь, чтобы обуть сапожки.
Одевшись, я заглянула в комнату, чтобы предупредить бабушку, что уйду не надолго. Вульф все так же сидел, крепко сжимая в своих руках узкие ладошки девушки. На меня даже не обратили внимания.
Так, не сказав ни слова, я и ушла. Мне было горько и обидно, и сама того не замечая, я все прибавляла и прибавляла шаг, не заметив, что почти перешла на бег.
Я зашла в конюшню и огляделась. Внутри не было ни Витека, ни кого-либо другого. Подумав, что он может быть в дальнем конце помещения и, увлеченный работой, не слышит, что к нему пришли.
-- Эй, здесь есть кто-нибудь? - пробираясь по проходу и стараясь не задеть вилы или грабли, довольно небрежно стоящие то тут, то там, позвала я. - Витек, это Верена. Ты меня звал?
В ответ тишина.
Меня постепенно охватила тревога. Здесь явно было что-то не так. Взять хотя бы инструмент, брошенный, как попало, как будто конюшню покинули в страшной спешке. Однако все кони стояли спокойно, у всех в яслях лежало свежее сено и стояло ведро с чистой водой. На полу лежала свежая подстилка. Сами кони были вычищены почти до блеска.
Я поспешила проведать своих питомцев. Первым на пути было стойло Серка. Увидев меня, он радостно заржал. На его голос обернулся Буян. Я зашла проведать своего маленького серого друга. Он пофыркал мне в волосы, а затем положил голову на плечо. Я гладила его, чувствуя, что ко мне возвращается хорошее настроение. Достав из кармана краюшку хлеба с солью, я отломила половину и протянула своему коньку. Он осторожно губами взял лакомство. Вторую половину я намеревалась отдать красавцу-караковому.
Потрепав семенящего за мной Серка по гриве, я вышла и зашла в соседнее стойло. Хмуро посмотрев на меня, он отстранился от протянутой руки, не давая себя приласкать. Я сделала шаг навстречу, но он отступил так далеко, на сколько позволяло пространство. От протянутого угощения он тоже отказался. На мои увещевания он не реагировал. Я не знала, что делать. Конь был сильно обижен.
Приглядевшись к нему поближе, я почувствовала, как у меня от стыда вспыхнули щеки. С этой дурацкой поездкой в замок родителей Дарка, а потом с полученным письмом от некроманта, я совсем забыла о своих питомцах, переложив заботу о них на плечи Витека. Он, конечно, человек очень хороший и следит за лошадьми, но времени на всех у него не хватает.
Причина, для обиды у Буяна была. Он застоялся и потерял форму, едва не превратившись в обыкновенную жирную конягу. Еще немного, и это будет необратимо.
-- Буян, хороший мой, прости меня, пожалуйста, - со слезами прошептала я, подбегая к коню. Обняла его за шею и уткнулась лицом в гриву. - Я больше так не буду, честное слово. Ну, хочешь, мы прямо сейчас погуляем.
Он лишь тяжело вздохнул, даже не стараясь вырваться из рук. Соскучился.
-- Во что ты коня превратила, вредительница?! - услышала я за спиной знакомый голос.
-- Алесс! - со счастливым писком я повисла на шее любимого братика. - Приехал!
-- Отпусти, задушишь! - притворно прохрипел он, однако, сам крепко сжимая меня в объятиях.
-- Как я по тебе соскучилась! Ты надолго?
-- Как получится. Замуж-то не выскочила, пока меня не было? А то смотри у меня! - он со смехом погрозил мне пальцем.
-- Да ну тебя, скажешь еще, - обиделась я. Понарошку. - У меня такое впечатление, что вы все только и видите, как меня замуж спихнуть.
-- Кто это вы все? - полюбопытствовал он.
-- И мама, и Иллина, и папа, и дядя Лука, а теперь еще и бабушка, - перечислила я.
-- Бабушка? Интересно, как себя чувствует старушка. Все так же устраивает дебоши? Давно у нее была? - голос брата потеплел. Он, как и я, очень ее любил.
-- Ты же не знаешь, она теперь со мной живет! - ответила я.
