Не успел парнишка ответить, как на крыльцо буквально взлетел дядя Лука с топором в руке. Следом за ним следом появились дядя Андрис, Витек, Валисса и другие жители села. Последними поспешали староста и бабка Лукерья. Почти все прибежали кто с вилами, кто со скалкой, кто еще с каким-либо орудием труда. На мрачных лицах была видна решимость сразиться с любым чудовищем.
-- Так что случилось? - повторила я вопрос.
-- Ну ты это... С тобой все в порядке? - просипел староста, задыхаясь после непривычного для его туши бега.
-- В порядке, в порядке, - несколько раздраженно ответила я. - Да объяснит мне кто-нибудь, что, в конце концов, происходит?
-- А как Довина? - это уже дядя Лука.
-- Бабушка на кухне чай пьет.
Напряженно слушавшие соседи заметно расслабились, некоторые опустили свое "оружие".
-- Понимаешь, в таверну прибежал Богдан и сказал, что около аптеки какой-то подозрительный тип ходит и к вам в окна заглядывает, - немного смущенно произнес дядя Лука. - Вот мы с Андрисом и Витеком и решили проучить негодяя. Мало ли кто бродит, а вы дамы одинокие.
У меня потеплело на сердце. Приятно сознавать, что тебя любят и готовы защищать. Я оглядела взволнованные лица соседей.
-- Спасибо! - растроганно поблагодарила соседей. - К нам Алесс приехал. Его-то Богдан скорее всего и видел.
-- Ну, поганец, - буркнул староста, вытирая пот с покрасневшего лица. - Я этому паникеру все уши оборву!
-- Не ругай мальчика. Ошибся он, с кем не бывает. Али со спины видел и не признал, - вступилась за сына мельника бабка Лукерья.
-- Да не стойте здесь, проходите в дом, - пригласила я гостей.
-- И то верно, - кивнул доселе молчавший Андрис, переступая порог и снимая шапку.
-- Где этот шалопай? - поинтересовался дядя Лука, ступая следом.
Упомянутый шалопай сидел, качаясь на ножках стула, и продолжал забавлять бабулю. При виде вошедшей толпы он немного сильнее оттолкнулся и, естественно, упал вместе со стулом. Не успел он подняться, как оказался в медвежьих объятьях бывшего аптекаря:
-- Явился, пропащая душа! Сказывай, где был, что делал?
-- Ой, а похудел-то как? В чем душа только держится! - это уже бабка Лукерья.
Я скептически посмотрела на брата. Действительно похудел, но взамен налился силой, движения стали более плавными и стремительными.
А Алесс при этих словах втянул живот и щеки, закатил глаза, изображая голодный обморок. Все расхохотались, наблюдая за этим представлением.
Едва гости обменялись приветствиями с бабушкой и братом и устроились для долгой беседы, как вдруг раздались сначала хлопанье двери, а затем быстрый топот. Через пару секунд на пороге показался запыхавшийся сын старосты.
-- Батя, приехал гонец самого Государя. Велел тебя кликать и народ собирать.
-- Чего это ему понадобилось?! - скривился староста. - По такому-то морозу коня гнать.
-- Не знаю, - пожал плечами мальчишка. - Говорит, у него новый указ!
Все буквально всполошились от принесенной мальчишкой вести. Староста поспешил домой, где, по словам сына, остановился гонец. Витек отправился к сельскому билу, дабы предупредить население. Наше село хоть и не особо большое, но и не маленькое, умаешься, пока все дома оббежишь.
Через несколько минут раздался гулкий звон била: два удара с длительным промежутком и один - с коротким. Это означало, что народу следует собраться на центральной улице, чтобы выслушать важную весть.
Должна сказать, в нашем селе давно заведено - для того, чтобы собрать все село по какому-либо поводу, когда необходимо присутствие всех взрослых жителей (несовершеннолетние и так прибегают, гоняй их - не гоняй), бить в било. Причем, для каждого повода есть свой сигнал. При пожаре, например, три коротких удара, затем три длинных и опять три коротких. Ежели нужно оружными защищать родные дома и семьи, то используется равномерный набат и так далее.
Я чмокнула бабулю в щеку, шепнув, чтобы она не волновалась, обещая долго не задерживаться. Быстро обулась, повязала шерстяной платок, накинула курточку и выскочила на улицу. Следом за мной из дома вышел брат, на хмуром лице которого отражалась тревога.
Захлопали двери ближайших домов, люди спешили на улицу, одеваясь на ходу. Постепенно народу становилось все больше и больше. Как я и упоминала, немного в стороне, чтобы не мозолить глаза родителям, прятались подростки. В этом возрасте уж очень любопытно знать, о чем взрослые говорят! По себе знаю.
У меня уже стали застывать на холоде ноги, и, чтобы хоть как-то их согреть, я стала притоптывать на месте, когда наконец появились мрачный староста и гонец, прятавший покрасневшее от мороза, а может и не только от него, лицо в шарфе.
-- Односельчане, прошу вас не волноваться и выслушать этого человека, который привез приказ самого короля! - слегка охрипшим голосом прокричал староста.
Да, не стоило ему говорить, что не стоит волноваться! Сразу раздался встревоженный гомон. Сколько ни просил затем наш глава утихомириться и выслушать сообщение, люди долго не могли успокоиться и выслушать весть. А какие только домыслы я не услышала!
