После смерти дедушки матушка предложила ей переехать к нам. Но бабушка продолжала жить в старом доме, слишком большом для нее одной. Обычно спокойная и разумная, она стала несгибаемой, язвительной и упрямой. Привычка отвечать за себя и за дедушку закалила ее, сделала самостоятельной. И менять свободу на удобство ей не хотелось, несмотря на то, со временем становилось все тяжелее жить одной. Лишь последние события вынудили ее пересмотреть свою позицию. Но что-то мне подсказывало, что бабушка без боя не сдастся.
Я смотрела, как бабушка вешает на вешалку жакет, поправляет волосы у зеркала и бодро идет на кухню.
-- Сейчас я чай подогрею, - сказала она, набирая воду в чайник.
Последние события заставили меня взглянуть на бабушку критически. Но, наблюдая за тем, как она разжигает в печи огонь, ставит чайник, ловко достает из буфета чашки и блюдца, я подумала, что на вид ей не дашь восьмидесяти семи лет. Скорее шестьдесят семь, ну, в крайнем случае, семьдесят. А ведь ей через три года девяносто! Не похоже, что она начала сдавать.
Бабушка вдруг всплеснула руками и вихрем выскочила из кухни, и уже в одной из комнат слышался ее голос:
-- Ой, что тут творится!
Я поспешила к ней. Увидев сваленные на полу обрывки того, что было моей одеждой, я покраснела. Это надо же, совсем забыла убрать!
-- Бабуля, это я утром спешила, некогда было убирать. Я сейчас, мигом! - я кинулась убирать.
-- Постарайся убрать до того, как вскипит чайник. Иначе останешься без обеда, - она погрозила мне пальцем.
Бабушка неисправима!
Убравшись в комнате, я пошла на кухню. Бабушка уже разливала чай по чашкам.
-- Хорошо, что я переезжаю к тебе. Тут нельзя оставаться. Здесь не жизнь, а медленное умирание. К тому же мне, если честно, не так уж много осталось.
-- Не говори так.
Она посмотрела мне прямо в глаза:
-- И куда подевалась реалистка?
-- Нет, просто...
-- Ладно, забудем об этом. Только при условии, что ты не будешь обращаться со мной как с немощной старухой.
-- Не буду. Все равно не получится, - улыбнулась я.
К моему облегчению, продолжить этот тягостный разговор не дала соседка. Как только она заметила, что мы уже вернулись, то немедленно пришла увидеться со своей подругой.
Услышав стук в дверь, я поспешила ее открыть. На пороге стояла тетушка Миранта и держала в руках блюдо с пирогом. Запах свежей выпечки мгновенно разошелся по всему дому. Он был еще горячий, видимо, только что вынут из печи.
-- Довина, дорогая, - обрадовалась она, - а я к вам в гости. Не прогоните?
-- О чем разговор, Миранта, ты же знаешь, я всегда рада тебя видеть.
Тетушка Миранта всучила мне в руки блюдо, а сама направилась за бабушкой.
-- Я тут вам пирог с рыбой, твой любимый, Довина, испекла. Небось, соскучилась по приличной еде.
-- Какая ты молодец! Как раз к чаю, - бабушка достала из буфета еще одну чашку.
-- Ну, рассказывай, за что тебя арестовали, - садясь на стул и пододвигая ближе чашку чая и блюдце с пирогом, с любопытством спросила тетушка Миранта.
Через несколько минут уже шло оживленное обсуждение бабушкиных похождений. Бабушка, явно гордясь собой, делилась с задушевной подругой впечатлениями от происшедшего. Я внимательно прислушивалась к разговору, но не вмешивалась.
Бабушка была радостно возбуждена и от души радовалась необыкновенному приключению. От осторожных замечаний тетушки Миранты, что не нужно было сердить бургомистра, она просто отмахивалась.
-- Дорогая, этого надутого индюка надо было проучить. Мы не должны допускать, чтобы предрассудки мешали полноценному сотрудничеству с другими расами. Разве иной формы уши, рост или вторая ипостась могут быть камнем преткновения. Вот, помню, в молодости у меня был такой роман с одним эльфом... - и бабушка пустилась в воспоминания.
А я и не знала, что у бабушки был роман с эльфом! Интересно, о чем еще я не знаю. Затем пришла мысль, а знаю ли я вообще что-либо о молодости бабушки, или я просто привыкла к мысли, что она встречалась только с дедушкой.
От размышлений меня отвлек стук в дверь. Да что это за день приемов! Я пошла открывать. За дверью стоял молоденький парнишка. Увидев меня, он спросил:
-- Здесь живет Довина Горская?
-- Да.
-- Позовите ее. Я должен вручить ей постановление.
-- Бабушка на кухне пьет чай. Может, зайдете, - я отступила в сторону, чтобы он мог пройти в дом.
Парнишка попытался втянуть голову в плечи. Странно, он выглядел напуганным, раньше я такой реакции не видела, будто я его в логово дракона приглашаю.
Он быстро замотал головой:
-- Нет-нет, я не могу. Мне бежать надо. Вот, - он всучил мне в руки бумагу, - передайте сами, - и кинулся со всех ног от дома, как если бы за ним гналась свора собак.
Я пожала плечами, закрыла дверь и, не удержавшись от любопытства, развернула бумагу.
" Постановление суда. Гражданка Довина Горская, проживающая в городе Дубовицы по адресу... за неоднократное нарушение порядка... обязана покинуть вышеозначенный город в течение трех дней... иначе будут предприняты меры по выселению силовыми методами..."
-- Бабушка! - крикнула я от порога, - Тут тебе постановление о выселении принесли!
-- Неси сюда.
